Идите к черту: снова - Александр Пантелеймонов

выйти с ним на связь еще раз, — вздыхая, виновник заварушки что-то сделал, от чего по телу пробежали судороги, а в глаза ударил приглушенный свет красного, плывущего марева. Находясь в магме, я не чувствовал привычного тепла, конечности по-прежнему отдавали холодом и характерным для глубоких порезов жжением. — Эм, прием? — с залитым лавой ртом я мог только хрипеть от боли. Стоило ли вообще отвечать, когда они так прекрасно поведали мне о своих планах?

— Даже если с ним все в порядке, на регенерацию уйдет много времени, но оставлять его без контроля неосмотрительно, — подвигать суставами в полной мере, борясь с агонией, не удавалось. Обычно для полного восстановления уходило не меньше недели. А учитывая, сколько моего осталось после модернизации, отдыхать пришлось бы не один месяц, кажущиеся вечностью в сопровождении включенных, кричащих рецепторов.

— Сколько, по-вашему, его понадобится для речевых аппаратов?

— Эм, его имплантаты созданы на основе регенерирующих тканей, управляемых одним из искусственных кристаллов. Позволить в таких условиях мы его себе, конечно, не можем, но мне удалось извлечь один из его руки. Не знаю, как он там оказался. Так что если не возникнут отторжения в результате отсоединения его основной части, в худшем случае, до завершения процесса реконструкции пройдет не больше двадцати часов, — вот уж сюрприз, нашлось потерянное сокровище.

— Это с учетом генерируемой вокруг него лавы? Эти элементы выдержат? — не хотелось мне снова ходить в металлическом обмундировании. Преимущества были. Например: сойти за вольного путешественника в полном доспехе и приобрести социальный статус среди местных. Но как избавиться от контроля и самостоятельно включать его функции?

— Да, но не только вокруг. Внутренние показатели температуры значительно выше. Пришлось провести много экспериментов с его уникальной полиоксометаллатной органикой. Представьте: сложные соединения тугоплавких металлов, образующие аналоги органических веществ. Бактерии, перерабатывающие тепло в энергию и одновременно производящие охлаждающий эффект. Должен сказать, это потрясающий симбиоз! Кроме того, его многослойные ткани обладают теми же свойствами. Вам известен эффект Зеебека? Конечно, это не одно и то же, тут целый комплекс…

— Ладно, ладно. Я все понял. Часика через два попробуем еще раз, — кажется, связь была отключена. Леониду явно не по душе просветительские лекции. Я же надеялся, что никто из них с места не сдвинется, пока здесь маячили люди. Это давало мне месяц, прежде чем они избавятся от посторонних и отправят дополнительный отряд железяк.

Без глубоких знаний в области органической химии полученная информация о моей биологии мало что проясняла. Ну как минимум, я не был волшебным джином из лампы или огненным элементалем. И возможность моего существования не выходила за рамки известной физики. А вот о гирзоне информацией никто делиться не торопился.

Найденная пропажа, приспособленная удерживать меня внутри брони, явно мешала естественной регенерации. Пусть она и была в разы медленнее, чем предлагал «костюмчик», еще не известно, что они сюда понапихали. Того и гляди, в любой момент начну отплясывать под их дудку и без полного контроля сознания. Разодрать бы эти железки….

Воспользовавшись возвращающейся подвижностью правой руки, я подобрался к краю личного раскаленного бассейна. Болевые вспышки вели себя непредсказуемо, будто сломанный электрошокер: либо парализовали на несколько секунд, либо все чувства вовсе отказывали. Объяснение нашлось сразу же, когда я остановился для подробного изучения своего состояния и увидел лишь половину собственного тела.

Левая рука и пара ног с тазом отсутствовали. На их месте тянулись длинные, гибкие жилы, уходящие в бурлящее озеро. Не считая разбитого шлема, торс покрывали торчащие осколки внешней металлической обшивки, а из раздробленного солнечного сплетения поблескивал утраченный кристалл. После недолгого панического анализа я решил окунуться обратно, стараясь не вспоминать оголенные, искрящиеся от света ребра, и как можно меньше двигаться.

Окруженное снегом место падения напоминало кратер. Посреди красного пятна, похожего на жерло вулкана, возвышался массивный участок раздробленной стены, сложенной в арку. Вокруг разбросано множество бетонных осколков. Возле бесконечно уходящей в небо отвесной скалы мне вполне грозил еще один обвал, но выбора не было. Что-то подсказывало, что без своих внутренностей, временно замененных расплавленной лужей, я долго не протяну.

— Эй! Я знаю, ты живой! — не прошло и часа, как ликующий голос зазвенел в голове. — Будем играть в молчанку? Датчики засекли твои движения. Шифроваться нет смысла, — вот черт, Леонид. Так я от них далеко не уйду. Избавиться от кристалла? И все это колдовство технологий отвалится от меня, лишив возможности быстрого лечения и прочих перспектив. — Я смотрю, ты не особенно торопишься убегать. Поговорим?

— Чего тебе? — пошло все к черту. Единственной рукой я нащупал камень с острыми углами, выломав небольшие подросшие пластины, и выбил его парой ударов запястья, оголив стеклянное сплетение грудной клетки. Еще одна странность: кости были практически прозрачными и светились от солнца, как море на закате.

— Как тебе сказать…. Фактически, ты наша собственность. Мы хотели бы получить ее назад, — что-то изменилось, когда я выкинул сверкающий темно-синий источник проблемы подальше, но голос мерзавца никуда не исчез.

— Кто вы? Обалдевшие от свободы искусственные сознания? У вас есть права на собственность? — заметив легкий налет мягких тканей с красным оттенком, я перевел дух и приготовился к долгому восстановлению. Иммунная система, как выяснилось, у меня была, и если она не сможет полностью вывести из организма все эти штуки, то хотя бы подпортит их.

— Умный, да? Ну, ладно, будь по-твоему…. Я, как и профессор, генерал и еще много людей, спасающихся от некоторых неясных обстоятельств, легли в крио-капсулы, технологии которых нам любезно предоставил ИИ известного тебе корабля. Взамен он снял слепки мозговой и прочей активности для поддержания стабильности всех органов. А благодаря некоторым доработкам мы, как симуляция живых людей, можем с тобой разговаривать от своего имени и иногда взаимодействовать.

— Хочешь сказать, весь этот рассказ про брошенного в развалинах лаборанта не совсем выдумка? Пофиг! Мне что с того? Отвяжитесь уже!

— Извини, но нет. Ты для нас путь к спасению. Точнее, твой путь может стать спасением для нас. Как личность ты слишком непредсказуем и опасен. Избавиться от тебя мы пока не можем, но и мешать нам не позволим. Поэтому либо ты становишься гладким и шелковистым, либо ложишься в свинцовую коробочку до лучших времен.

— Заманчиво, но я не буду оригинальным и попробую отказаться, — о чем тут говорить? Никакой амнистии за ложные обвинения мне не предлагали. Быть в подчинении без гарантий