Мафия с подоконника - Ирина Лейк

и с лимоном Филимоном, и погладил Вениамина и Валентина по их листикам. Он полил их всех до одного и побрызгал тёплой водичкой. Потом быстро поужинал пирогом с капустой из семейства крестоцветных, сполоснул тарелку, закатал дырявые рукава зелёной рубашки, набрал в ведёрко тёплой воды и принялся протирать от пыли зелёные листья Розалии Львовны. Юра напевал весёлую песенку, а Розалия Львовна сияла от счастья. Никогда она не чувствовала себя такой счастливой. Это был чудесный вечер, и никто не замечал, как на подоконнике злобно прищурил свои маленькие глазки кактус Кирилл. В его колючей голове носились самые коварные мысли, а иголки с каждой минутой становились только острее. Он догадывался, что жизнь цветочной мафии уже не будет прежней, потому что с этого дня все растения разделились на два лагеря… Кто же поддержит его, а кто станет защищать ботаника Юру? Кактус Кирилл втайне боялся, что у него появятся достойные соперники, и, как знать, вдруг они тоже смогут придумывать свои коварные планы. Но и ему, и нам с вами обо всём этом только предстоит узнать!

Глава 2

В то утро кактус Кирилл никак не мог дождаться, когда же Юра наконец уйдёт на занятия. Ему срочно нужно было выяснить, кто из зелёного братства поддержит его, а кто перейдёт на сторону предателей. Как назло, Юра копался ужасно долго. Сначала он никак не мог выбрать, какую из трёх рубашек ему надеть: тёмно-зелёную, светло-зелёную или салатовую. Потом отправился завтракать и поставил на рубашку пятно, потом переодевался и пришивал оторванную пуговицу. Затем искал пропавший конспект (его ещё на прошлой неделе сжевал венерина мухоловка Жорж), а после пытался зарядить телефон (Юра всегда ставил его на ночь на подзарядку, но вчера ночью фикусы Валентин и Вениамин всё-таки смогли выдернуть шнур из розетки, и телефон не зарядился). Наконец Юра собрался и взял свой портфель с нарисованным кактусом (Юре выдали его на какой-то конференции, но Кирилл говорил всем, что он купил этот портфель специально в честь него, кактуса Кирилла). Он помахал с порога всем своим питомцам и сказал:

— Пока, мои дорогие! Ведите себя хорошо и не ссорьтесь. Я всех вас полил и протёр, увлажнитель работает, освежитель тоже… Ох, сегодня так жарко, я, пожалуй, приоткрою вам форточку. Всё, пока! Я побежал, не скучайте! Вечером будем играть с вами в шарады!

Не успел он закрыть за собой дверь, как все мгновенно развеселились, расшумелись и обрадовались.

— Шарады, шарады! — захлопала листиками лиана Диана. — Обожаю играть с Юрой в шарады!

— Ага! Ага! — подхватил нарцисс Борис. — Я в прошлый раз так смеялся, так смеялся, с меня чуть вся пыльца не осыпалась.

— Это когда Кирилл загадал воздушный шар, а Юра решил, что это глобус?

— Нет, это когда Демьян загадывал павлиний хвост, а Юра сказал, что он метёлка!

— Точно!

— А-ха-ха! Вот умора! Демьян! Ты метёлка!

— Сами вы метёлки, — буркнул Демьян. Он был не в настроении, потому что опять всё утро пытался вспомнить, цвёл ли он вообще хоть когда-нибудь, потом долго искал под своими огромными листьями отцветшие бутоны или ягоды, недовольно шелестел и возился. В конце концов не нашёл и начал подозревать у себя потерю памяти.

— А я никогда не играла в шарады, — сказала Розалия Львовна.

Она сегодня сияла во всей красе. Вчера Юра вымыл ей каждый листик, подсыпал питательного грунта и даже побрызгал её специальным воском для блеска. В знак благодарности Розалия Львовна всё утро изо всех сил таращила свои красные цветы и махала ими перед Юрой, чем ужасно раздражала Кирилла.

— Подлиза, — прошипел он себе под колючий нос и громко добавил: — Ну-у… Даже не знаю, получится ли у вас. Ваше семейство мальвовых никогда не отличалось особой фантазией.

— С чего это ты взял? — вспыхнула Розалия Львовна.

— Да с того! Вот что, что вы можете нам загадать? Розовый куст? Или куст с розами? Или, может, розы в кустах? А?

— Как тебе не стыдно! — От возмущения цветы у китайской розы покраснели ещё сильнее. — Я, между прочим, очень талантливая! И листовые пластины у меня… пластичные и вот, посмотрите, какие они резные и узорчатые! Да я смогу показать хоть… хоть рыцарский замок! Или хоть… корабль с парусами!

— Угу. С парусами. Под розовыми кустами! — злобно захихикал кактус Кирилл, и тут, конечно, опять началась перепалка. Розалия Львовна не собиралась уступать, они наговорили друг другу кучу гадостей и чуть было не начали швыряться друг в друга керамзитом (это такие круглые камешки, которые обычно кладут растениям в горшки, чтобы им лучше дышалось), но тут их растащили лимон Филимон и лиана Диана.

Кактус Кирилл ещё долго сопел, но потом вспомнил, что у него на это утро было запланировано важное дело, и отправился совершать обход подоконников. За лиану Диану он не волновался — она всегда была на его стороне и часто даже пыталась с ним обниматься, но больно кололась иголками. Фикусы Валентин и Вениамин тоже не должны были доставить никаких сюрпризов. Кактус Кирилл глянул на них, проходя мимо, — они хихикали, стоя рядышком у себя в горшках, и играли листиками в «ладушки». Герань Антонина тоже всегда поддерживала Кирилла, хотя иногда вдруг ни с того ни с сего начинала разговоры о полезности комнатных растений и несла всякую ерунду про то, что защищает Юрину одежду от моли. А вот бонсай Покусай вполне мог оказаться перебежчиком. Он никогда не соглашался с Кириллом, почти не принимал участия в ночных погромах, а всё время был занят собственной внешностью или переплетал свои ветки и начинал тихонько гудеть себе под нос. Дразнить его в такие моменты не получалось, он говорил, что его не интересует материальный мир, он занят своим духовным развитием и медитирует. Кирилл только фыркал от возмущения. Если уж тебе захотелось вздремнуть после обеда, то так и скажи, и нечего придумывать всякие заумные слова! Кирилл внимательно посмотрел по сторонам. Ага! Жорж! Вот, с кем стоило поговорить по душам.

— Жорж! — тихонько позвал Кирилл. Ему никто не ответил. — Жорж! — крикнул он и подбежал к горшку Жоржа. Рядом с горшком пыхтел увлажнитель воздуха, потому что Жорж ужасно боялся пересохнуть. Кирилл тут же покрылся мелкими капельками.

— А? Что? Что такое? — венерина мухоловка Жорж проснулся и зевнул, широко разинув зубастую пасть.

— Скажи мне, ты за меня? Или за