Драма в Тихом океане - Лариса Шкатула

– Теперь-то, какая нам разница! – всё же проговорила она.

– Не скажи, – покачал головой Игорь, усаживая Анастасию на свою койку. – Теперь мы могли бы точно решить, как там у тебя говорили древние греки, куи?

– Это любимое выражение юристов, – улыбнулась Анастасия.

– Короче, давай немного полежим и подумаем. В таком деле нельзя торопиться.

Он скользнул следом, накрывая Настю собой.

– Ты не замерзла?

И поцеловал в шею. Стало щекотно и морозливо.

– По-моему, ты хотел разобраться с фактами, которые я нарыла.

– Конечно, хотел, но сначала мы собирались отдохнуть. Слушай, я сегодня целый день на ногах. Дай человеку полежать.

– Если ты считаешь, что это отдых…

– Тебе ли, как врачу, не знать, что лучший отдых – смена деятельности.

Спорить с ним ей больше не хотелось. А хотелось закрыть глаза и слушать, как оживает под его руками каждая клеточка её тела…

– Игорь Валентинович! Игорь Валентинович!

Стук в дверь заставил их чуть ли не слететь с койки. Хорошо, к тому времени они уже начали одеваться, так что Игорю осталось наскоро застегнуть пуговицы на рубашке и открыть дверь.

– Анастасия Львовна у вас?

– У меня. Что-то случилось?

– Случилось. Мишку Панкратова кто-то по башке звезданул. Лежит, весь в крови, мы не знаем, что делать. Можно его поднимать или пусть сначала врач осмотрит?

– Конечно, я осмотрю, – Анастасия вышла за дверь, отбросив все сомнения и подозрения в том, что не слишком здесь на судне с нею церемонятся.

– Где он лежит?

– На нижней палубе. Я провожу, – перед нею стоял один из матросов по имени Саша, который совсем недавно, кажется, сомневался, нужны ли на судне женщины-врачи?

– Хорошо. Только сначала зайдем в лазарет, я возьму сумку с медикаментами.

– Встретимся на месте, – шепнул ей Игорь, торопясь к месту происшествия.

Хорошо, что у неё все было готово, так что она только схватила эту самую сумку и поспешила за своим проводником.

Миша Панкратов лежал скрючившись, на боку, и у головы его расплывалось кровавое пятно. Рядом валялся короткий ломик – явно орудие преступления.

Анастасия ощупала его голову. Слава богу, вроде, рана не слишком глубокая. Конечно, гематомы не избежать, но череп не проломлен. Кто-то ударил не слишком сильный? Не хотел убивать? Или просто помешали?

Но эти мысли мелькали у неё мимоходом, а руки привычно делали своё дело. Она выстригла волосы вокруг раны, наложила заживляющую мазь и теперь бинтовала парню голову.

– Что здесь случилось? – услышала она суровый голос капитана. – Почему я узнаю обо всём последним?

– Наверное, всё-таки не последним, – заметила, не оборачиваясь, Анастасия. Она занималась раненым, и как всегда в таких случаях не озабочивалась соблюдением субординации. – Первым делом нужно было поставить в известность врача, вот меня и поставили.

– Рана серьезная?

– Достаточно серьезная, чтобы матрос как минимум на неделю вышел из строя.

– Да кто об этом беспокоится! – досадливо пробормотал Демидов. – Неделя или больше, но я вам скажу, поневоле начнёшь верить в приметы. Сколько лет с нами плавал Мостецкий и, по-моему, ни разу всерьёз не был востребован его медицинский талант, а тут…

– Вы подозреваете, что это я искала себя работу? – огрызнулась Анастасия. Типичная мужская черта: выбирать крайнего из женщин! Даже если здесь их раз, два, и обчёлся!

Она повернулась к стоящему рядом Александру.

– Саша, возьмите ключ и во второй, маленькой каюте лазарета, заберите носилки. Позовите ещё кого-нибудь. Придется Панкратова транспортировать лежа.

Матрос убежал, а она смочила ватку нашатырём и поднесла к носу Михаила.

Тот приоткрыл глаза и застонал. Первым, кого он увидел, был Демидов, и раненый дёрнулся, пытаясь подняться.

– Товарищ капитан!

– Лежи, чего ты всполошился? – проговорилДемидов. – Ты знаешь, кто тебя ударил?

– Не знаю, я не успел заметить, – простонал тот, откидываясь на руки Анастасии. – Успел только отшатнуться. Хорошо, реакция не подвела… Доктор!

– Больно, знаю, – она погладила его по руке. – Я сделала обезболивающий укол. Скоро вам станет легче.

– Черт знает, что происходит на судне! – выругался капитан. И обратился к стоявшему тут же старпому. – Игорь, ты хоть в курсе, за что матроса чуть не убили?

– Думаю, за правду. Иными словами, за попытку выяснить, почему убили дневальную?

– Какую такую правду? – рассвирепел капитан. – Кто вам разрешил проводить какое бы то ни было расследование, да ещё и вовлекать в это дело подчиненных? Или я уже на судне не капитан?! Немедленно напишите мне рапорт с объяснением причин происходящего!

Анастасия открыла рот, чтобы сказать, что это её идея, а вовсе не старпома, но он будто невзначай схватил врача за плечо, заставляя вновь опуститься на корточки.

Тут прибежали матросы с носилками, положили на них раненого, и Анастасия поспешила следом, чтобы подготовить кушетку в лазарете для приёма больного. То есть, в лазарете давно всё было готово, но теперь у неё была более чем уважительная причина скрыться с глаз капитана. Кому хочется попадать под раздачу?!

Теперь, оставшись наедине с Панкратовым, глядя на его в момент запавшее лицо, она ощутила укол запоздалого раскаяния: как же ни она, ни Игорь не подумали о том, что расспросы Михаила могут быть смертельно опасными? Кто это настолько увяз в преступлениях, что уже, кажется, ничего не боится?

Вот вам и спаянная команда. Тот же Игорь совсем недавно готов был поручиться за каждого её члена.

Она сидела у постели Панкратова и в голове билась мысль: а что, если тот, кто его ударил по голове, захочет повторить попытку? Заставить его замолчать. Но в таком случае, что всё-таки Михаил успел узнать?

– Ну, как, Миша, боль прошла?

– Прошла, но всё равно в голове шумит… Заставил я вас поволноваться?

– И не говори! Ругаю себя последними словами, что позволила тебе заниматься этим самостоятельно.

– А я ведь кое-что всё же узнал! – похвалился он.

Зайдя в лазарет, Анастасия оставила было дверь открытой, но потом передумала, встала и закрыла её на задвижку. Теперь, после слов Михаила, она невольно взглянула на запертую дверь. И почти тут же кто-то снаружи взялся за ручку.

Панкратов проследил за её взглядом и спросил шепотом.

– У вас есть какой-нибудь нож?

– Только скальпель, – так же шепотом ответила она и сама разозлилась. В конце концов, они на судне, а не в темном переулке!