Русь: от язычества к православной государственности - Алексей Владимирович Лубков

Так описывает начало его истории Повесть временных лет. Причем летописец подчеркивает особенность создания Киево-Печерского монастыря. «Много ведь монастырей цесарями, и боярами, и богачами поставлено, но не такие они, как те, которые поставлены слезами, постом, молитвою, бдением. Антоний ведь не имел ни золота, ни серебра, но достиг всего слезами и постом»[325].

Подобный акцент на возникновении Киево-Печерского монастыря не случаен. В домонгольский период истории Руси две трети всех монастырей были построены князьями и боярами. Известно только о 10 монастырях, построенных самими монахами, и почти всегда на пожертвования мирян[326].

Таким образом, только один Киево-Печерский монастырь был воздвигнут самими монахами без денежных средств, а трудом и подвижничеством самой братии. Летописец Нестор подчеркивает тем самым особое место Киево-Печерского монастыря среди христианских монастырей, в том числе и за пределами Руси. Антоний своим подвижничеством и праведностью буквально вымолил его у Бога, и этим объясняется духовное величие его «детища», немеркнущее уже более тысячи лет. Монастырь был основан в 1015 г. Киево-Печерская лавра – зримый подвиг святого Антония во славу русского православия.

Киево-Печерский монастырь свято хранил имущественное равенство монастырской братии. В других монастырях по мере превращения их в «хозяйственные корпорации» в ряды иноков принимали в первую очередь богатых кандидатов в пострижники, пополнявших монастырскую казну вкладами своего имущества. В необщежительских монастырях деньги оставались у их владельца. Так, пишет А.В. Карташев, «монастыри превратились как бы в ассоциации на паях, т. е. не рассчитывали только на случайных богатых вкладчиков, а сделали вклады для всех вступающих обязательными»[327]. Для бедняков, страждущих праведной жизни, ворота монастырей были закрыты.

Если летописные и житейные сведения о святом Антонии скудны, то о жизни его ученика и великого подвижника святого Феодосия гораздо больше сведений из различных источников, которые с известной полнотой дают возможность представить его духовный подвиг. Прежде всего, это относится к «Житию Феодосия Печерского», принадлежащего перу легендарного летописца Нестора.

Дата рождения св. Феодосия неизвестна, но известна дата его смерти – 1074 год, через год после кончины Антония. Родился Феодосий в Василеве, неподалеку от Киева. Рано потерял отца и руководить его жизнью пыталась мать, которая прикладывала все силы, дабы сын не стал иноком, о чем Феодосий мечтал с юных лет. Он дважды бежал в монастыри, но мать разыскивала его, возвращала домой и жестоко наказывала избиениями. На двадцать четвертом году жизни Феодосий вновь тайно бежит из родительского дома и, придя в пещеру преп. Антония, принимает постриг. С тех пор вся жизнь Феодосия была связана с Печерским монастырем. Через 4 года его снова отыскала мать и слезно умоляла вернуться домой, но святой сам убедил ее остаться в Киеве и принять иночество в обители святителя Николая на Аскольдовой могиле[328].

Главная характеристика образа Феодосия – кроткое смирение. Однако его взаимоотношения с матерью говорят об обратном – твердости воли и характере. Он был смирен перед Богом, а в остальном проявлял крепость и силу духа, особенно, как мы увидим ниже, во взаимоотношениях с княжеской властью. В сочетании смирения и силы воли в характере Феодосия нет противоречия. Воля – состояние души, сделавшей свободный выбор между ревностным служением Богу и жизнью в миру.

Инок добровольно отказывался от собственной воли и отдавал себя в волю Божью. Однако для подобного самоотречения требуется сила личной воли, без которой невозможно нести крест подвижничества. Это проявление высшей свободы – свободы духа, в которой заключается подлинная свобода, а не мнимая, декларируемая, связанная с внешними условиями жизни. Демократия превращается в духовное рабство, если она не связана с состоянием души человека, сделавшего свободный выбор между добром и злом. Самоотречение, свойственное русской святости, – высшее проявление свободы духа.

Феодосий Печерский был вторым святым, канонизированным Русской церковью, и первым ее преподобным. Г.П. Федотов писал: «Нельзя думать, что предпочтение, оказанное современниками святому Феодосию перед Антонием, было явлением случайным. В лице первого древняя Русь нашла свой идеал святого, которому оставалась верна много веков. Преподобный Феодосий – отец русского монашества. Все русские иноки – дети его, носящие на себе его фамильные черты. Впоследствии в русском иночестве возникнут новые направления духовной жизни, но никогда образ св. Феодосия не потускнеет»[329].

Святой Феодосий – основатель монашеского общежительства. Он преодолел затворничество монахов и с благословения св. Антония вынес кельи монастыря из пещер. Это было весьма символичное событие. Как писал Г.П. Федотов: «Игумен Феодосий не только не изолировал своего монастыря от мира, но поставил его в самую тесную связь с мирским обществом. В этом состоял его завет русскому монашеству. Самое положение монастыря под Киевом как бы предназначало его для общественного служения»[330].

Преподобный Феодосий в своем подвижничестве руководствовался идеей, что мирские и политические дела подсудны духовному суду. Он считал своим долгом поучать князей твердо стоять за правду, не боясь изгнания и смерти. Так, когда в 1068–1073 гг. между сыновьями покойного Ярослава Мудрого разразилась вражда и Святослав Ярославич изгнал из Киева своего старшего брата Изяслава, что противоречило традиции старшинства в престолонаследии, то печерский игумен Феодосий, как сообщает «Житие Феодосия Печерского», обрушился на Святослава с обличениями, требуя вернуть брату незаконно захваченный стол великого князя киевского.

Святой Феодосий не только не убоялся гнева Святослава и запретил ему появляться в Печерской обители, но и отказал в благословении. В ответ разгневанный Святослав грозил игумену всяческими карами, но Феодосий твердо стоял на своем и заявил, что готов принять смерть за правду. Святослав не осмелился поднять руку на праведника. Вскоре и сам Феодосий пришел к выводу, что одними обличениями добиться изменений невозможно. Он разрешил Святославу посещать Печерский монастырь, где уже в мирных беседах продолжал увещевать Святослава вернуть киевский стол старшему брату Изяславу[331]. Причем Святослав со смирением посетил монастырь и поклонился вышедшему ему навстречу Феодосию со словами: «Отче! Не решался прийти к тебе, думая, что гневаешься на меня». В ответ Феодосий сказал: «А может ли, благой владыка, совладать гнев наш с властью твоей? Но подобает нам обличать вас и говорить о спасении души. А вам должно послушать это»[332].

В «Житии Феодосия» Нестор описывает и другую встречу преподобного с князем Святославом, но теперь при посещении Феодосием княжеского дворца. Князь радушно встретил Феодосия на пороге своих хором со словами: «Вот, отче, правду тебе говорю: если бы мне сказали, что отец мой воскрес из мертвых, и то бы не так обрадовался, как радуюсь твоему приходу. И не так я боялся его и смущался перед ним, как