Прямо в сердце - Салма Кальк

Пьеррен потерялся по дороге, но госпожа Марта сказала, что о нём тоже позаботятся.

Изабель уже так давно никто не помогал умываться – ну, кроме Черити, но это даже почти уже и не считается – что она растерялась и молча позволила полить себе на руки.

- У меня… есть чистая одежда, в сундуке, его куда-то унесли.

- Безголовые мальчишки, - махнула рукой Марта. – Ничего, сейчас всё найдём и сделаем. Господин Анатоль велел сначала вас подкормить, а потом уже мыть и одевать, и я вижу – был прав.

И Изабель опомниться не успела, как её привели в комнату рядом, где уже стояли все три её сундука, и две здешних камеристки доставали вещи и аккуратно раскладывали по лавкам.

- Господин Анатоль сказал, был пожар, так мы проветрим, вы не беспокойтесь, госпожа, обязательно проветрим!

Вообще в одном из сундуков под заклятьем стояла шкатулка с украшениями, но Изабель подумала, что не найдут – обе девушки не были магами. Значит, не только маги обитают в некромантском замке.

Изабель мигом усадили у окошка, из которого был виден лес и в лесу какая-то река, сунули в руку металлический кубок, покрытый чеканкой – какая-то сцена охоты, из кубка шёл пар и упоительно пахло пряностями. Она глотнула – горячее вино.

У неё к этому моменту был весьма небольшой опыт с вином, дома ей вина не наливали, дальше – тем более. Поэтому она пила маленькими глоточками, и старалась не проглотить разом кусок хлеба с каким-то очень нежным паштетом. А тем временем здешние камеристки что-то делали с её вещами – артефактами, между прочим, делали, поняла она. И ведь вычистили от запаха дыма сорочку, чулки, платье и туфельки. Это сапог у неё, считай, что нет, а несколько пар туфель есть, просто в домике лесника они были совершенно бесполезны.

Тем временем пришла пора идти вниз – наполнилась ванна, и госпожа Марта просто вытряхнула Изабель из её не самой чистой на свете одежды, тоже пропахшей дымом и покрытой копотью, и погрузила в эту ванну. И честно говоря, Изабель в той ванне едва не уснула, настолько это оказалось невероятно – тепло и чисто.

Впрочем, госпожа Марта не дала ей спать, а помогла выйти, посушила руками короткие кудри и расчесала, дальше они вместе с девушками быстро одели её и подвели к зеркалу.

- Так-то лучше, верно?

Может, и лучше, думала Изабель, оглядев быстро свою похудевшую фигуру – платье, сшитое перед отъездом из дома, сейчас болталось на ней свободно. Но ей тут же сказали, что всё ушьют, пускай госпожа не беспокоится.

И привели в столовую, где при её появлении из-за стола поднялись и господин маркиз, и три его сына, и те молодые люди, что тушили пожар в домике лесника.

Изабель поняла, что очень, очень давно уже не сидела за по-настоящему накрытым столом. Крестьянские хижины, столы в тавернах, перекус в пути, салфетка на земле, или даже и без салфетки, а так, как получилось. Сейчас же ей на маленькое мгновение захотелось повернуться и убежать, и попросить принести ужин в её комнату. Но она поборола недостойное желание и приветствовала всех, будто снова была дома.

- Добрый вечер, господа, - кивнуть всем и никому.

Затем кивнуть слуге, который отставил стул, чтобы она могла сесть, и спросил, чего ей налить. Она попросила воды.

- Госпожа Изабель Рикот будет обучаться в Зелёном замке, - сказал маркиз, сидевший во главе стола.

На неё и так поглядывали с любопытством, теперь же смотрели во все глаза. И впрямь, больше ни одной женщины за столом. И правда – женщины-некроманты редки?

Она старалась не рассматривать соседей в упор, так, осторожно, краем глаза. Её посадили между Антуаном де Риньи и молодым человеком по имени Луи, он привел за ухо Пьеррена. Сейчас Пьеррен исчез где-то в недрах дома, и Изабель только и оставалось надеяться, что у него всё хорошо, его тоже помыли, накормили и определили где-то спать.

Фарфоровые тарелки, серебряные приборы, стеклянные бокалы… Изабель уже и не думала, что когда-то вернётся в цивилизацию. Но вернулась. Наверное, это хорошо.

Дальше стоило некоторых усилий не смести с тарелки всё разом, и ещё прихватить с соседних. Впрочем, её спрашивали, что подать, и подавали – отрезали запеченное мясо, подкладывали тушёных овощей, передали ножку цыплёнка. Во второй бокал налили из кувшина – судя по запаху, это было то же вино с пряностями, какое она уже попробовала.

А говорили за столом маркиз и его старшие сыновья, и говорили о каких-то новостях. О том, как обстоят дела в городе Лиме – насколько крепка новая власть и что можно сказать о тех людях, что представляют её в департаменте Лимей. Кто таковы Баррас и Тальен, и что светит стране, если они задержатся у власти надолго. Кто из них больше награбил, у кого какие владения и замки.

Изабель не очень-то ориентировалась во всех этих подробностях, и сейчас они казались ей невероятно скучными. Примерно как в детстве, когда отец рассказывал брату Эдварду о каких-то делах в столице. Это казалось чем-то далёким, не предназначенным для неё. Хотя… эти люди принимают решения, а такие, как она, потом сталкиваются с последствиями этих решений.

А потом глаза её стали закрываться, и разлепить их не удавалось никак. Только громкий звук с другой стороны стола заставил её вздрогнуть и проснуться. И взглянуть на источник звука.

Оказывается, там сидели совсем мальчишки – ну как мальчишки, постарше её Пьеррена, но как будто помладше неё самой. Трое. И они из-за чего-то сцепились, и неизвестный ей сын маркиза поднялся, подошёл к ним и бесцеремонно вытащил двоих из-за стола за уши.

- Что опять случилось? – грозно спросил он.

Заговорили оба сорванца – обвиняя друг друга во всех смертных грехах. Кто-то кому-то не так сказал, второй не так ответил, и ещё один называл другого «гражданин», а второй его – «господин», и как будто эти обращения здорово злили обоих.

- Вас предупреждали, чтоб не смели драться, тем более за столом, - сказал маркиз негромко, но оба мигом замолчали.

- Но господин маркиз, - попытался встрять третий.

Маркиз так глянул на него, что парня мигом подбросило и он оказался рядом с теми двумя, разве что его за ухо никто не держал.

Впрочем, двух других тоже выпустили, и они стояли