Прямо в сердце - Салма Кальк

зверей. Ребёнок вырастет, научится прямо ходить, но разговаривать будет звериными звуками, его язык не сможет произносить слова человеческой речи. Не научится чтению, письму, счёту, я не говорю о математике или философии. Жить будет, но – в десятую часть от того, как мог бы, вырасти он там, где ему положено.

- Я выросла, где положено.

- И многому ли вас там научили?

Она снова захотела укусить, но взглянула на маркиза – и не увидела в лице его ни тени насмешки.

- Чему смогли… и захотели.

- Вот, захотели. Впрочем, мой сын сказал, что и братья ваши подготовлены не бог весть как хорошо. И что самый одарённый маг из вашей семьи – это вы. Понимаете, так обычно и случается – если рождается женщина с даром некроманта, она получает наибольшую часть семейной силы, никто не знает, отчего так. У моего предка, Жиля де Риньи, который двести лет назад взял в жёны деву с Полуночных островов, первой родилась дочь, некромант. И по его словам, остальные трое детей по силе и мощи ей были не соперники.

- Ваш предок взял в жёны деву с Полуночных островов? - не поняла она.

У них это что, фамильное – искать жён чёрт-те где?

- Да, именно так. Захотите – я расскажу вам эту занимательную историю и дам почитать сохранившиеся записки. Это весьма любопытно, на мой взгляд.

- А… из какого рода была та дева? – это ничего не значит, но всё равно.

- Её звали Кэтрин Торнхилл.

Значит, Торнхиллы, вот так. Изабель не припомнила, чтобы ей рассказывали о Торнхиллах что-то подобное, но ей вообще много о чём не рассказывали, не только о них.

- Господин маркиз, мы всё сделали и готовы отправляться, - к ним подошёл тот самый молодой человек, который привёл Пьеррена за ухо.

И услышав его слова, Изабель поняла, что всё это время говорила с маркизом по-англицийски и даже не заметила этого.

Она стояла, смотрела куда-то в пространство и продолжала сжимать в руке бесформенный комочек серебра с оставшимися кое-где линиями рисунка. И не знала, что ответить маркизу, на каком языке и главное – зачем.

Всё то, что он говорил, звучало разумно. Потому что если она съедет от дядюшки Туше, то освободит две лавки за шторкой, и угол, в котором громоздились её три сундука. И Черити с собой заберёт. Минус два рта. Правда, и денег давать уже не будет, потому что а будут ли у неё самой деньги?

Денежная часть приданого к этому моменту истаяла, как дым под ветром. Оставались украшения, но их продавать или менять Изабель пока была не готова – наверное, ещё настолько не припёрло. Заказы на нежить давали доход, и его хватало, но – на жизнь скромную. Наверное, можно побродить по дорогам и поискать заказы подальше отсюда, но там, наверное, справляются некроманты господина маркиза, и не попадётся ли она властям, как когда-то уже попадалась? Явно же никакой Саваж её больше не спасёт. О нём вообще давно ничего не слышно, а почему сама она не звала его на помощь ни разу – Изабель сказать не могла. Ждала, что он появится чудесным образом, как добрый волшебник из сказки? Да какие там волшебники и какие чудеса!

Слова о том, что она обладает большой силой и ей нужно учиться использовать эту силу, весьма задели её. Она думала, что практикой сможет той силой овладеть и как следует её откалибровать, но справлялась не очень хорошо. Где-то не могла одолеть врага с одного удара, где-то наоборот, выкладывалась слишком сильно. Припоминала, что господин Герберт водил куда-то братьев ночами и там они тренировались. Может быть, некромант может тренироваться не только на нежити, выползающей в крестьянские поселения, а на чём-нибудь ещё? А она ничего этого не знает, и пока живёт у дядюшки Туше, тоже не узнает.

- Скажите, господин маркиз… - она перешла на франкийский.

- Да, госпожа Рикот?

Он всё это время стоял рядом, делал вид, что ему не интересно происходящее совершенно, на неё не смотрел и разве что иногда что-то говорил своим – принести, унести, отправить. И сейчас просто повернулся и взглянул на неё. Да, глаза ледяные… но она тоже умеет так смотреть. Просто он так смотрит уже изрядно много лет, а она сильно младше его, и пока умеет мало, в этом вопросе – тоже.

- На каких условиях вы взялись бы обучать меня всему тому, чего я не умею?

Его бесцветные брови чуть шевельнулись… и это было всё, что он позволил ей заметить. И ответил, не раздумывая.

- Точно на таких же, как обучаю всех остальных магов-неумех. Вы беспрекословно слушаетесь меня, пока я не скажу, что вы уже готовы для самостоятельных действий. Вы не убегаете никуда, не сказавшись, вы не совершаете магических действий, о которых мы с вами не условились. Вы живёте в Зелёном замке, и если на него нападают, вы принимаете участие в обороне. Безусловно, я забочусь о ваших нуждах, для вас не будет необходимым искать заказы по уничтожению нежити. Для тренировок есть специальные места, где её достаточно. Увы, я не могу предложить вам курс в Академии ввиду отсутствия сейчас такого явления во Франкии. Но вы можете прослушать такой курс в Академии Фаро или в Монте-Реале, но сначала я бы рекомендовал вам базовое обучение под моим руководством, потому что домашнего образования вам явно недостаёт.

Изабель выслушала всё это… с удивлением. Потому что она ожидала чего-то совсем иного. А он ей просто выдвинул требования… да как учитель, вот. Господин Герберт тоже требовал от братьев послушания и запрещал магические шалости, потому что они могли оказаться опасными для остального населения замка.

И что, он в самом деле предлагает ей возможность? Или же нужно проговорить сейчас всё-всё, как говорил лорд Торнхилл, приезжая в гости к отцу, договориться на берегу?

- Но вы желали взять меня в жёны, - она взглянула на него испытующе.

- Желал, - кивнул он.

- И что же? Вы по-прежнему желаете? – для этого вопроса потребовалась вся её храбрость, честное слово, проще развоплощать нежить или угрожать зарвавшимся солдатам.

Потому что ощущение от него исходило не самое приятное.

- Увы, не могу ответить вам определённо, - усмехнулся он. – Речь шла о юной девице из родительского дома, не знающей жизни и её опасностей. Её только и можно было взять из родительского