Икар - Альберто Васкес-Фигероа

— Потому что вначале я пролетел очень низко, над макушками деревьев, а затем высоко, на уровне тепуя, и высотомер показал разницу ровно в тысячу метров.

— То есть вы думаете, что открыли самый высокий водопад в мире? — В голосе журналиста сквозило недоверие.

— Дело не в этом, что я думаю… — вздохнул Джимми Эйнджел, стараясь запастись терпением. — Просто я его видел и замерил: он находится на северо-восточной стороне Ауянтепуя, в Каньоне Дьявола, который отделяет его от Парантепуя, и если мой высотомер не врет, вода падает с километровой высоты. — Он пожал плечами. — Даже если немного меньше, он все равно остается самым высоким — намного выше других — водопадом в мире.

— А как же так получилось, что раньше его никто не видел?

— Это вопрос не ко мне, а к тем, кто его не видел. На самом деле в этих местах существует древнее предание о большой реке, которая берет начало в облаках.

— О Матери всех рек? — Летчик молча кивнул, и репортер спросил: — Вы уверены, что обнаружили исток этой легенды?

— Предполагаю, что да.

— А у вас есть какое-нибудь документальное подтверждение?

— Документальное?… — удивился Король Неба. — Что вы имеете в виду? Там не у кого попросить справку.

— Я говорю о фотографиях.

— У меня на борту никогда не было камеры, — ответил летчик. — Уверен, что, даже если бы и была, я бы ею не воспользовался. Я был настолько изумлен, что ни о чем не мог думать.

— Вы пили?

— Пил?… — с явной досадой переспросил собеседник. — На что вы, черт побери, намекаете? Я говорю вам, что в вашей стране находится самый высокий водопад в мире, а вы намекаете на то, что я был пьян. Лучше нам прекратить этот разговор.

— Просто странно, что сюда должен был явиться американец, чтобы открыть то, о чем ни сном ни духом не ведал ни один венесуэлец.

— Я же сказал, что слухи о водопаде ходили, хотя ни один «цивилизованный» человек их не проверял.

— А почему именно вы?

— Может, потому, что я первый пилот, который полетел дальше Канаймы, рискнув так далеко продвинуться на юг.

— В поисках месторождения золота и алмазов?

— Возможно.

— Ищете мифическое месторождение шотландца?

— Миф — это что-то вроде вымысла, а это месторождение вовсе не выдумка. Я там был в двадцать первом году. — Джимми Эйнджел пососал трубку, пытаясь успокоиться: его так и подмывало выпроводить взашей нахального корреспондента единственного венесуэльского агентства новостей. — Я действительно искал месторождение и думаю продолжить поиски, но правда также и то, что я обнаружил водопад, который, хотите вы этого или нет, отныне будет называться водопадом Джимми Эйнджела, поскольку никто не сможет оспорить у меня это право. Это ведь вы пожелали со мной встретиться, и если вы не заинтересованы в том, чтобы сообщить эту новость миру, это сделает кто-то другой.

— И когда же я получу фотографию этого самого «водопада Джимми Эйнджела», которая послужит подтверждением информации?

— Как только прекратятся дожди и я смогу снова летать. Или когда какой-нибудь фотограф-любитель рискнет отправиться туда пешком. Ему всего лишь надо подняться по Карони до озера Канайма, а дальше — на юго-восток по Каррао и затем свернуть на небольшой приток, Чурун-Меру, который течет с юга. Началом этого притока и служит водопад, который падает с вершины Ауянтепуя.

— Это очень далеко.

— Что правда, то правда, — согласился Король Неба. — До сих пор никто не совершал такого путешествия, хотя, как я понял, испанец Феликс Кардона и его друг по имени Хуан Мундо лет восемь назад побывали относительно недалеко от Каньона Дьявола. Дело в том, что они оказались в тех местах в сухой период, когда в водопаде было мало воды, поэтому по Чурун-Меру нельзя было плыть.

— По-видимому, вам повезло больше…

— Когда ты налетал сотни часов, проделав тысячи километров во всех направлениях по практически неисследованному району, и вдруг сталкиваешься с чем-то таким, что никто никогда не видел, это нельзя считать везением. На мой взгляд, что-то в этом роде и должно было произойти.

Вечером Джимми Эйнджел поужинал без аппетита и растянулся в гамаке, который Мэри повесила на просторном крыльце, где веял свежий ветерок. Тихо покачиваясь в нем, летчик делился с женой своим недоумением:

— Почему на меня со всех сторон нападают или намекают, что я вру? Я-то думал, что венесуэльцы будут вне себя от счастья, когда узнают, что у них в стране находится одно из самых удивительных чудес природы, а тут создается впечатление, будто я их оскорбил.

— Не все реагируют таким образом, — заметила жена, медленно помешивая его кофе. — Большинство людей очень довольны и от всего сердца тебя поздравили. Просто один недоброжелательный журналист приносит больше вреда, чем тысяча приличных людей. — Она начала поить его с ложечки, словно ребенка. — Тебе не о чем беспокоиться, — добавила она. — Водопад Джимми Эйнджела имеет такую высоту, какую ты назвал, и расположен именно в том месте, какое ты указал. И все это, как только перестанет лить дождь, любой журналист, фотограф и ученый сможет проверить. — Она отставила чашку в сторону. — Правда все равно восторжествует, невзирая на происки недоброжелателей.

— Это может затянуться на несколько месяцев, — вздохнул Король Неба. — Когда я последний раз облетал район, он весь был залит водой, и в радиусе одного километра ничего нельзя было разглядеть.

— Запасись терпением.

— Терпением? — с горечью повторил он. — Скоро уже пятнадцать лет, как я приземлился на вершине тепуя… Пятнадцать лет! — воскликнул он. — Пятнадцать лет я мечтаю о том, чтобы снова на нее ступить, посидеть на краю обрыва и полюбоваться сельвой при свете луны, а потом отыскать в речушке сокровище, которое принадлежит мне по праву. По-твоему, разве я не проявил достаточно терпения?

— Это другое дело, — заметила Мэри, пристроившись рядом с гамаком, и, взяв его руку, начала осторожно стричь ему ногти. — Ты уже не гоняешься за химерой. На этот раз речь идет о реальном объекте, и его существование — неоспоримый факт. Сегодня уже никто не ставит под сомнение существование водопада Игуасу, но когда Кабеса де Вака упомянул о нем впервые, его тоже сочли безумцем.

— Кабеса де Вака? — удивился ее муж. — Кабеса де Вака был испанцем, он открыл реку Миссисипи и каньон Колорадо и не имеет никакого отношения к водопаду Игуасу.

— Извините, господин всезнайка! — перебила его жена, весело качая головой и продолжая заниматься его маникюром. — Возможно, ваше превосходительство действительно Король Неба, только вот о земной жизни вы имеете весьма слабое представление. Альваро Нуньес Кабеса де Вака[56]не только был первым европейцем, который обошел пешком всю Северную Америку и сделал кучу открытий, но еще и после этого, спустя несколько лет, его назначили губернатором Парагвая, и во время одного из своих многочисленных путешествий он обнаружил водопад Игуасу.