Спартанец - Александр Тутов

– Ой! – вырвалось у стоящего рядом с Ксантиппом кузнеца Тиара. Он тоже узнал наместника.

– Что-то вроде этого я и ожидал увидеть, – произнёс спартанец, обращаясь сам к себе. – Наместнику Хризолаю надоело быть наместником, он решил сам стать царём!

Ксантипп подозвал Ореста и с полдюжины ополченцев. Они по его приказу выстроили пирамиду, по которой он взобрался на стену и помахал Хризолаю.

– Какая встреча, наместник! – крикнул Ксантипп.

– Я гляжу, это ты, спартанец? Ты не удивлён моему появлению? – отозвался наместник Хризолай. Ему явно не понравилась уверенная манера держаться Ксантиппа.

– Не трудно было это предположить после всех событий, случившихся после нашей встречи! – ответил спартанец.

– А я, признаться, был поражён, когда мне сообщили, что ты возглавил толпу чумазых крестьян. Спартанец, аристократ, опытный воин – и это отребье! И ты ради них рискуешь жизнью?

– Я ведь профессиональный наёмник, продающий свой меч и копьё. На этот раз меня наняли эти крестьяне. Им я и служу! – с улыбкой произнёс Ксантипп.

– Я могу предложить на много больше! В десятки раз! Какой же наёмник откажется от денег? Тем более, от больших денег! – уверенно заявил Хризолай, почти уверенный, что большие деньги начнут застить глаза спартиату. Слишком уж наместник верил во власть денег.

– Ты ошибся во мне, наместник! – выпрямился Ксантипп. – Да, я – наёмник! Но я из тех, кого можно нанять, но невозможно купить!

– Эта спартанская гордыня! – растерянно произнёс Хризолай. – Хотя это хорошо, может, будет легче меня понять. Мне надоело служить бездарным диадохам. Я – потомок старинного македонского рода, мои предки вместе с Александром Великим покоряли Ойкумену. Я рождён повелевать! И мне нужны смелые воины. И я предлагаю тебе, спартанец, стать моим главным стратегом. Такие предложения бывают редко!

– Спартанцы всегда боролись с тиранами! – сказал Ксантипп. – А ты мне предлагаешь служить тирану!

– Сотни лет с той поры минуло, как Спарта уничтожила тиранов и тиранию. Давно уже сами спартанцы охотятся за властью. Павсаний после победы при Платеях возжелал власти над всей Элладой! Клеарх, посланный Герлиостом, единолично правил Византией, пока не сбежал к Киру, чтобы, не за бесплатно, конечно, помочь тому завладеть троном Персии! А сколько других спартанцев охотились за тронами и коронами! Совсем недавно очередной спартанский наёмник чуть не стал править Карфагеном. Сначала побил римлян, а потом решил, что и Пунийское государство ему не помешает! Его, кажется, Ксантипп звали. Еле-еле олигархам Карфагена удалось от него избавиться. Загрузили золотом корабль да и отправили в дальний путь! – тут Хризолай хохотнул. – Хо-хо-хо! Дно вот только у этого судёнышка дырявым оказалось! Так что за деньги и власть вы, спартанцы, впрочем, как и все остальные, сделаете всё, что угодно! Поэтому я и предлагаю тебе перейти ко мне на службу. Тем более, что ты знаешь, кто я такой, поэтому при любом другом ответе – тебе не жить! Тайна должна сохраниться!

– Но тебя видели и слышали сейчас многие! – заметил Ксантипп.

– Это не страшно! Мои люди меня не выдадут, а остальные будут уничтожены! – Хризолай говорил это спокойным, уверенным тоном. – Те, кто до этого нападал на вас, просто мои рабы, которых у меня много и кого совсем не жалко послать на убой. Но у меня есть настоящие воины, которые очень быстро не оставят камня на камне от этих жалких укреплений, а всю эту крестьянскую шелупонь втопчут в грязь! У тебя, спартанец, ещё есть время спасти жизнь, да, к тому же, завоевать почёт и уважение! Мне удивительно, что ты ещё размышляешь!

Ксантипп спиной чувствовал взволнованно-испуганные взгляды крестьян. Они тоже думали, что сейчас он их оставит. Когда стоит такой выбор, то любой побежит к славе, богатству, жизни!

Крестьяне уже мысленно прощались с жизнью, переживая больше всего за своих родных, ведь им без Ксантиппа не победить! Он был их единственной надеждой!

– Ты, может, слышал, наместник, что спартанцы происходят из великого рода древних ариев? – неожиданно спросил Ксантипп Хризолая.

– Может, и слышал! – неопределённо пожал плечами наместник. – К чему этот вопрос?

– Да к тому, что смерть в бою для ария, как и для спартанца, – это самая славная гибель! А насчёт всего остального я уже говорил: «Меня можно нанять, но нельзя купить!».

– Безмозглый спартанец! – вскипел Хризолай. – Ты ещё и дерзишь мне! Ты увидишь, как я наказываю непокорных! Я уничтожу всех!

– Я не думаю, что это будет легко! – отозвался Ксантипп.

– Но и ты славы не обрящешь! Это не Формопилы, да и ты не царь Леонид. Играешь в благородного героя, как твой знаменитый тёзка Брасид. Он тоже мог стать великим человеком, мог, рассказывают, со временем стать самым уважаемым человеком в Элладе, даже объединить её под своей дланью. Отличный воин, дипломат, оратор… А погиб под Амфиполем только из-за того, что ему непременно нужно было возглавить атаку! Считал, что надо всегда быть среди воинов, поверивших в него. У него тоже гоплиты были, в основном из всякого сброда – илотов, периэков. Эх, был бы на твоём месте Павсаний! Тот понимал, что значит власть! А ещё лучше авантюрист Ксантипп, который чуть не стал царём пунов. Уж он-то не стал бы рисковать ради простолюдинов. Он-то настоящий аристократ-спартиат!

– Я разочарую тебя, наместник! Моё настоящее имя не Брасид, хотя я глубоко уважаю память этого героя. Меня зовут Ксантипп! И это я разбил римлян! – спартанец говорил громко, с удовлетворением отмечая, как меняется лицо Хризолая.

– Не может быть! – наконец вырвалось у него. – Ты лжёшь!

– Спартанцы не лгут! – тут Ксантипп извлёк из-за пояса золотой жезл. – А это жезл главнокомандующего пунийскими войсками!

– Если ты действительно Ксантипп, то зачем тебе эти крестьяне? Зачем столь известному военачальнику, грамотному стратегу тратить силы на столь незначительное событие? – недоумевал Хризолай.

– Просто эти люди поверили мне, и я не могу их предать, – сказал спартанец. – Мне и не надо новой славы. Я думаю, что потомки и так вспомнят, как получили от меня римляне! Здесь же, кроме крестьян, – их женщины и дети. А я обещал, что они останутся живы!

– Ты не выполнишь своего обещания! – мрачно произнёс Хризолай. – Я уничтожу всех!

– Трудно это, – Ксантипп нагло посмотрел в глаза наместнику. – И я ещё должен сказать, что Ксантипп не хотел, чтобы в мире прослышали, что он жив. А он – это я. И ты теперь об этом знаешь, наместник, поэтому я убью тебя и твоих телохранителей! А свои слова я всегда сдерживаю!

– Наглец спартанский! – вскипел Хризолай и, стегнув своего жеребца, поскакал прочь от стены.

Свита последовала за наместником.

Телохранители кричали что-то оскорбительное Ксантиппу, делали угрожающие жесты, но тот лишь рассмеялся.

Смех, честно говоря, был демонстративным, но звучал совершенно естественно.