Таежный гамбит - Юрий Достовалов

Разгром в Онучине и Сидоровке заставил красное командование спешно оттянуть свои малочисленные отряды в сопки и по возможности сконцентрировать силы в одном кулаке. Задачей Мизинова стало не дать им такой возможности. Пути на юг красным теперь не было: белые надежно заперли все пригодные для этого распадки^[42] и дороги. Зато самому Мизинову открывался почти беспрепятственный путь к Амуру, стоило только преодолеть невысокие сопки Сихотэ-Алиня.

Переход решили совершать двумя колоннами, одна вслед другой. В первой колонне пошли стрелки Худолея, пластуны, понтонеры, Мизинов с казаками Маджуги. В середине колонны лошадьми тянули орудия Брындина. Во второй колонне следовали стрелки Лаука и обозы с боеприпасами, одеждой и продуктами. Замыкали колонну кавалеристы Татарцева. Возглавлял колонну генерал-майор Яблонский. Впереди первой колонны пустили разведчиков капитана Жука с отделением пластунов — они должны были выведать, насколько безопасен этот двухсотверстный переход до богатого села Верхнего Тамбовского, где предстояло остановиться, отдохнуть и приготовиться к форсированию Амура. «Лишь бы успеть вовремя к переправам, пока красных там нет. Все остальное пустяки, — думал Мизинов. — После Амура до Эворона рукой подать, а там, за Амгунью, и Кербинский склон, где сейчас дожидается атаман Камов. Эх, Иван Герасимович, дай Бог тебе продержаться. А уж мы поспешим, насколько сможем!»

Густые леса Сихотэ-Алиня были в самой осенней поре: насколько хватало глаз, все склоны и сопки застилал золотой ковер широколиственных лесов. Кое-где в эту красоту вклинивались свежие зеленые пятна хвойных деревьев. Все пространство до горизонта было устлано таким неземным великолепием, слегка запорошенным первым белоснежным саваном.

— Какая красотища, ваше превосходительство! — дивились забайкальцы. — Уж на что баско^[43] у нас в Даурии, но и там нет такой лепоты!

Мизинов согласно кивал, дыша полной грудью и радуясь расстилающемуся великолепию. Он вспомнил военное училище, и им вновь овладел азарт ученичества. Он с удивлением фиксировал очень сложную и пеструю картину взаимопроникновения, смешения разнородных элементов флоры и фауны. По книгам он знал, что в Сихотэ-Алине представлено очень много редких и исчезающих видов, значительная часть которых сохранилась только тут. Среди них, вспомнилось ему, конечно же, амурский тигр, амурский горал, белогрудый медведь, японский и черный журавли, черный аист, чешуйчатый крохаль, рыбный филин. А как-то на привале офицеры показали ему затейливый корень какого-то растения, который напоминал умирающего бойца: голова запрокинута, правая рука на груди, левая откинута в сторону. Так впервые в жизни Мизинов увидел знаменитый женьшень.

— Это еще ягодки, Александр Петрович, — подъехал к нему на каурой лошаденке Куликовский. — Вы еще не видели здешние полноводные реки. Сказка, скажу я вам! Это как на картине: живописный рельеф, полноводные реки, напоминающие тропические… Я не шучу, ваше превосходительство. А какие здесь неповторимые скальные массивы! Какие водопады, озера и пороги!