Война Волка - Бернард Корнуэлл

— Ну вот, ветка согнута до земли. — продолжил я. — и человек привязан к этой ветке за шею. Остается только отпустить первую веревку. Как думаешь, что случится?

Она нахмурилась, пытаясь сообразить.

— Та ветка поднимется вверх, господин?

— Взлетит! — сказал я. — Прыгнет вверх! Распрямится, как лук, когда отпускаешь тетиву, И точно так же рванет шею ублюдка! — я щелкнул пальцами правой руки, отчего мой конь дернул ушами. — Иногда голову отрывает начисто!

Белка вздрогнула, но продолжала слушать.

— Так что быстрый способ — милосерден. — подытожил я. — и довольно грязен. Но есть и медленный способ. Намного проще и намного болезненнее, Ты просто набрасываешь веревку на любую достаточно высокую ветвь, завязываешь один конец на шее и подвешиваешь! И пленник задыхается, пока не помрет. Это очень долго! Умирая, он обмочится, ноги станут дергаться, ты услышишь, как он борется за свою жизнь. Ты когда-нибудь видела, как вешают?

Она покачала головой.

— Нет, господин.

— А теперь. — продолжал я. — ты должна принять решение. — я кивнул на шестерых пленников, тащившихся впереди. — Мне Повесить их быстро? Или медленно? — Я испытующе взглянул на нее, но она только смотрела широко распахнутыми глазами. — Как, по-твоему, нам поступить? — спросил я.

На мгновение мне показалось, что она не ответит, Белка не сводила глаз с пленников, потом резко обернулась ко мне.

— Медленно, господин.

— Вот и умница.

— Но не его. — она указала на младшего.

— Не его. — согласился я, а потом обернулся в седле. — Отец Ода, ты согласен?

— Они язычники, так что мне за дело, каким образом они умрут? Убей их, как тебе нравится, господин.

— Не так, как мне нравится. — сказал я. — а так, как хочет Винфлед. — Я взглянул на нее. — Ты уверена? Медленным способом?

— Самым медленным. — мстительно сказала она.

Месть сладка. Христиане проповедуют о мести сущую чепуху, Я слышал, как их священники на полном серьезе давали советы смиренно принять удар и даже подставить вторую щеку, чтобы избиение продолжилось, но с чего бы мне пресмыкаться перед Скёллем? Я хотел отомстить, и лишь месть удовлетворит дух Стиорры, Месть — это справедливость, и я дал справедливость Винфлед.

Большинство ее насильников уже погибли, остались гнить там, где их обнаружили воины Осферта, а теперь и остальные умрут у нее на глазах, Я раздел приговоренных, а потом предоставил Винфлед смотреть, как они дергаются на веревках, обмочившись и обгадившись, как задыхаются, и к тому времени, как умер второй, она улыбалась, а ее смех был последним звуком, который услышал пятый. Добрая маленькая Белка.

Оставался младший, Я дождался, когда умрет пятый и накинул веревку на шею паренька. Он дрожал, хотя до сих пор оставался одетым. — Как твое имя, парень?

— Иммар Хергильдсон.

— Ты только что видел смерть своего отца.

— Да, господин.

— Ты понимаешь, почему он умер?

Иммар взглянул на Винфлед.

— Из-за нее, господин.

— Ты не возражал, когда ее насиловали.

— Я хотел, господин, но отец.

Он расплакался.

Я потянул веревку, и Винфлед судорожно вздохнула, Я снова потянул, приподняв Иммара Хергильдсона над сгнившими листьями на высоту ногтя.

— Ты владеешь мечом, Иммар?

— Да, господин. — сдавленно сказал он.

— Отец Ода! — окликнул я.

— Господин? — Казалось, датского священника не трогает происходящее под дубами.

— Сколько повешенных ты сегодня увидел?

— Шестерых, господин.

— Ты уверен?

— Лорд Осферт спросит, видел ли я шестерых повешенных, И я должен ответить «да», но, если ты хочешь, чтобы этот жил. — он кивнул на Иммара. — я позволю его ногам коснуться земли, господин.

Я бросил Иммара наземь и снял с его шеи веревку, Отец Ода старательно смотрел в сторону и, насколько я знаю, так никому и не сказал, что я оставил парня в живых. Хотя не думаю, чтобы Ода-датчанин сильно переживал по этому поводу. Со временем он стал епископом, а еще задолго до этого приобрел репутацию сурового и непреклонного священника, но в тот день в Меймкестере он позволил мне проявить милосердие.

— Теперь ты один из моих людей. — сказал я Им-мару, и мы поставили его на колени, заставили положить ладони поверх моих, сжимавших рукоять Вздоха Змея, и он поклялся, что будет верен мне до самой смерти.

— Я поговорил с Винфлед. — сказал я той ночью Мус.

— Я знаю. — сказала она. — спасибо.

А позже мы заснули.