Кортни. Книги 1-6 - Уилбур Смит

Наконец Эрни встал, молча отвязал шнурок и протянул Сантэн нож. Она обвязала шнурок вокруг талии, а старик соскользнул в воду и поплыл к мачте. Сантэн, стоя на коленях, принялась развязывать канаты и распутывать брезент. Узлы разбухли, и ей пришлось помогать себе острием ножа.

Она смотала веревки и подняла голову, когда Эрни спросил:

— Готова, милая?

— Готова.

Сантэн встала, неуверенно балансируя на качающемся плоту, держа в руках привязанную к концу мачты веревку, готовая помогать Эрни снова поставить эту мачту.

Тут за подскакивающей на воде головой старика возникло какое-то движение, и Сантэн застыла и подняла руку, заслоняя глаза.

Ее удивил предмет странной формы. Высотой по пояс человеку, он двигался в зеленом течении и блестел на утреннем солнце, как металл. Нет, не металл — роскошный темный бархат. Формой он походил на парус игрушечной яхты, и Сантэн с тоской вспомнила мальчиков, игравших по воскресеньям у деревенского пруда; мальчики были в матросках и пускали кораблики.

— В чем дело, милая?

Эрни заметил ее взгляд и удивление.

— Не знаю, — показала она. — Что-то необычное, движется к нам, быстро, очень быстро.

Эрни повернул голову.

— Где? Не вижу…

В это мгновение плот подняло на волне.

— Боже, помоги нам! — закричал Эрни и лихорадочно забил руками по воде, стараясь как можно быстрее забраться на плот.

— Что это?

— Помоги мне выбраться! — Эрни глотнул поднятую им самим пену. — Это большая акула, чтоб ей пусто было!

Это слово парализовало Сантэн.

Новая волна приподняла акулу, и Сантэн в ужасе уставилась на нее: угол падения лучей изменился, они проникли под воду и осветили хищницу, как прожектором.

Акула была красивого голубоватого цвета, громадная, значительно длиннее, чем их крошечный плот, шире в спине, чем огромная бочка коньяку из Морт-Омма. Раздвоенный хвост бил по воде: его обладательница плыла вперед, привлеченная бешеным барахтаньем человека в воде. Она резко рванулась вниз по поверхности волны.

Сантэн закричала и отшатнулась.

Глаза у акулы были золотые, как у кошки, с черными зрачками в форме масти пик. Сантэн видела прорези ноздрей на массивной заостренной морде.

— Помоги мне! — кричал Эрни. Он добрался до плота и пытался вскарабкаться на него. Ногами он взбивал на воде пену, и плот сильно качался, кренясь к нему.

Сантэн упала на колени и схватила Эрни за руку.

В ужасе она тянула изо всех сил. Эрни наполовину забрался на плот, но его ноги еще оставались в воде.

Акула выгнула спину, поднялась, поблескивая голубизной. По бокам струями стекала вода, а высокий плавник выступал, подобно топору палача. Сантэн где-то читала, что акула нападает, переворачиваясь на спину, и оказалась не готова к тому, что произошло дальше.

Громадина немного подалась назад, и прорезь ее пасти, казалось, приоткрылась в ухмылке. Ряды фарфорово-белых зубов напоминали иглы дикобраза. Челюсти как бы прыгнули вперед и сомкнулись на брыкающихся ногах Эрни. Сантэн ясно услышала резкий скрежет зубов о кость, а потом акула дернулась назад, потащив Эрни за собой.

Сантэн продолжала крепко держать его за запястья, хотя ее бросило на колени и поволокло по мокрой поверхности плота. От их объединенной тяжести и толчков акулы плот круто накренился.

На мгновение Сантэн увидела под поверхностью ее голову. Акулий глаз смотрел оттуда на Сантэн с непостижимой свирепостью, затем моргнул, как будто подмигивая, и хищница медленно, неумолимо, грузно, как тиковое бревно, перевернулась в воде, потом повела челюстями.

Кости разломились, хрустнув, как сырое дерево. Тянувшая старика к себе сила отпустила его так внезапно, что плот подпрыгнул и, словно взбесившийся, качнулся в другую сторону.

Сантэн, продолжая сжимать запястья Эрни, упала на спину и вытащила моряка из воды. Он продолжал дергать ногами, но они чудовищно укоротились, отсеченные на несколько дюймов ниже колен. Из изодранных штанин торчали обрубки.

Эрни перевернулся, сел на качающемся плоту и посмотрел на свои ноги.

— О милосердная матерь Божья, оборони! — простонал он. — Я мертвец. Кровь била из разорванных артерий, ручьями текла по белой палубе, каскадом падала в море, окрасив воду в туманно-коричневый цвет. Кровь в воде была похожа на дым.

— Мои ноги! — Эрни сжал раны, но кровь фонтанами била между его пальцами. — У меня нет ног. Их забрал дьявол!

Почти под самым плотом возник громадный водоворот, и над поверхностью, разрезая воду, снова показался темный треугольный плавник, похожий на нож.

— Она чует кровь! — крикнул Эрни. — Эта дьяволица от нас не отстанет. Мы оба покойники!

Акула повернула, перевернулась на бок, показав снежно-белое брюхо и широкие улыбающиеся челюсти, и вернулась, взбалтывая прозрачную воду мощными ударами хвоста. Голова акулы оказалась в кровавом облаке, и, почуяв ее вкус, хищница широко раскрыла пасть. Запах и вкус крови привели ее в ярость, и она снова повернула и пустилась за людьми; вода замутилась и вспенилась от мощного движения в глубине, на этот раз акула подплыла прямо под плот.

Послышался треск: удар снизу. Сантэн упала плашмя. Она прижалась к плоту, вцепившись в бревна скрюченными пальцами.

— Она старается нас опрокинуть! — закричал Эрни.

Сантэн никогда не видела столько крови. И не могла поверить, что ее столько вытекло и продолжало течь из маленького старого тела Эрни с обрубками ног.

Акула повернула и опять вернулась к плоту. Снова тяжелый удар упругой плоти в бревна, и плот высоко подбросило в воздух. Он едва не перевернулся, потом выровнялся и закачался, как пробка.

— Она не отвяжется. — Эрни слабо всхлипывал. — Сейчас снова нападет.

Огромная голубая голова акулы поднялась из воды, челюсти раскрылись и ухватили край плота. Длинные белые клыки впились в древесину, акула повисла на плоту, и бревна начали раскалываться и крошиться.

Акула словно смотрела прямо на Сантэн, которая лежала на животе, ухватившись за доски обеими руками; чудовище походило на гигантского голубого борова, который, шумно сопя, «подрывал» хрупкое суденышко. Тварь опять моргнула — ничего отвратительнее и ужаснее бледной прозрачной мигательной перепонки, наплывавшей на загадочные черные зрачки, Сантэн не доводилось видеть, —