Знак Сокола - Дмитрий Хван

Когда едва стало светать, Сергей был разбужен странным пыхтением, доносившимся из-за кустов. Он разбудил Сонга, а потом, стараясь сделать это абсолютно неслышно, достал револьвер.

Кангхо изумлённо посмотрел на своего товарища и успел прошептать:

— Не стреляй!

Ким и сам понимал, устрой он стрельбу — проблем не оберёшься. В лучшем случае будет погоня. И ведь загонят, потому как местность Сергей не знает. Что прикажете делать? Раздались приглушённые голоса:

— Где они? Мальчишка говорил, что здесь…

Надо было попробовать затаиться, благо костерок они засыпали песком. К несчастью, Сонг, пытаясь вжаться в кусты, хрустнул сухой веткой. Ким тут же понял, что те, кто их искал, уже рядом. Матюкнувшись одними губами, он уткнулся лицом в край подстеленного кафтана. А вскоре он понял, что незнакомцы уже нашли его и Кангхо. Сергей почувствовал, что в его спину упёрлось нечто острое, он осторожно повернулся и увидел за спиной силуэты четырёх воинов.

— А ну, вставайте, бродяги! — пророкотал один из них, на голове которого была офицерская плетёная шапка с широкими полями. — Собирайте свои пожитки, и вперёд!

— Но, господин офицер, у нас дело в Хверёне! — сонно воскликнул Сонг.

— Теперь вашими делами буду заниматься я, голодранцы! — рассмеялся офицер. — А ну, встали, свиньи! — уже довольно грубо приказал он.

К несчастью, их нашли охотники за солдатами, которые должны набрать определённое количество мужчин от каждого уезда провинции. И лучше для всех, если это будут бродяги или нищие. Аркебузу они не получат, а вот войлочный кафтан и копьё им вручат, после чего отправят на север воевать за Цин против варваров-мятежников.

Ким нащупал под курткой револьвер, что принесло ему ощутимое успокоение после нахлынувшей было паники. Однако устраивать пальбу в стиле бондиады было совершенно невозможно. Возможный отпор или, хуже того, погоня были абсолютно неприемлемы для миссии ангарцев. Пришлось выполнять приказы офицера. Посмотрим, что дальше будет, подумал Сергей, взглядом успокаивая и Кангхо. Офицер, кстати, довольным голосом похвалился, что ему про прячущихся в леске бродяг рассказал мальчик из ближайшей деревни. И что теперь осталось лишь взять ещё двух человек и его задание будет выполнено.

Тем временем один из копейщиков принялся копаться в вещах ангарцев. К счастью, копался он в рюкзаке Сонга, а там ничего особенного не было. Его добычу составил лишь нож да маленькое зеркальце. Остальное он отпихнул ногой и уже хотел было потянуться к рюкзаку Сергея, где были патроны, устройство для снаряжения гильз, порох и прочее, но Ким забрал его, с вызовом глядя на низенького копейщика. Тот хищно осклабился и потянул руку к ремешку рюкзака. Сергей перехватил руку и удерживал её, пока не вмешался офицер. Он окрикнул своего солдата.

— Ты что же, собака! — недовольно воскликнул он. — Вздумал потрошить тощие мешки своих будущих товарищей?! Ты хочешь найти там золото, недоумок? Не забывай, ты был таким же оборванцем.

А вскоре Ким и Сонг в компании таких же неудачников шли к городу, под охраной шести солдат и офицера, зорко посматривавших на своих пленников. Сергей пытался придать своему виду максимально простецкий вид, дабы не вызвать у офицера подозрений. Тот, впрочем, сразу дал понять, что сумеет остановить всякого, кто вздумает бежать. Проходя через деревню, он подстрелил из лука курицу, вышедшую на дорогу в паре десятков метров впереди. После чего, смеясь, приказал Киму сбегать за ней. Провожал он Сергея внимательным взглядом, уже держа в руках вторую стрелу. И только после того, как Ким вернулся с курицей и стрелой обратно в строй, офицер положил обе стрелы в колчан. Курицу забрали солдаты.

— Верно, господин офицер Пак в своё время хорошо сдал испытания мугва на чин, — заметил вскользь один из бредущих мужчин. — Вот только кто-то постарался его понизить, иначе он не занимался бы столь постыдным для офицера делом, — вздохнул усталый собеседник.

После этого случая Сергей оставил попытку побега до лучших времён. В конце концов, револьвер при нём, под курткой. Офицер Пак тогда вовремя одёрнул солдата, после этого ангарцев так и не обыскали. Хотя, возможно, это дело времени.

Проездные ворота Хверёна тем временем приближались, и скоро конвоируемые пленники прошли через них в город.

Торопливый женский погляд, насмешливые и пристальные взгляды мужчин, любопытные глазёнки детей — так встретил Кима Хверён. А ещё сутолокой, галдежом да пыльными узкими улочками, которыми их небольшую группу провели до некоего подобия казарм, огороженных частоколом.

Пленников оставили в полутёмном помещении глинобитного домишки с дырявой крышей. На земляном полу там и сям валялись пучки соломы да какое-то тряпьё. Вскоре конвоировавшие их солдаты принесли пару кувшинов с водой и немного риса, а также лепёшки и овощи. Теперь можно было отдохнуть и предаться размышлениям.

— Кангхо, а куда нас пошлют? — спросил приятеля Сергей, дожёвывая свою лепёшку.

— Знамо куда, — ответил вдруг за Сонга их коллега по несчастью, который говорил Киму про офицера Пака. — Где маньчжуры воюют, туда и пошлют. Может, в Китай воевать уйдём, там сейчас жарко.

— Как Китай? — похолодел Сергей. — Нам в Китай никак нельзя.

— А куда тебе надо, неудачник? — хмыкнул собеседник. — Тут выбирать не придётся!

Ким погрузился в невесёлые раздумья. Теперь он будет активно искать удобного случая, чтобы бежать. Лучше всего — сегодня ночью. Надо с Кангхо всё обмозговать. Ангарец повернулся к товарищу и только открыл рот, как со стуком отворилась входная дверь. На пороге появился солдат с копьём и принялся выискивать кого-то в сумрачном помещении. Наконец, уставившись на Кима, он показал на него пальцем:

— Эй, ты! А ну, иди сюда, собачье отродье! Офицер Пак желает говорить с тобой!

— Не заговорился ли ты, крысий хвост? — спокойно проговорил Ким, вставая. — Или ты возомнил себя невесть кем?

Выходя из домика, Сергей намеренно пихнул плечом грубияна. Солдат зашипел ругательства, однако за эфес сабли только схватился, вытащить её у стражника не хватило мужества. Сергей был выше его на полторы головы и намного шире в плечах. Презрительный взгляд Кима напомнил стражнику взгляд человека иного сословия, который настолько уверен в себе, что не замечает иных людей. Сглотнув, солдат смог выдавить из себя лишь:

— Иди.

Пак сидел на террасе центрального дома между двух казарм и потягивал обжигающе горячий чай, внимательно смотря по сторонам. Он был доволен, что выполнил задание, приведя в лагерь десяток новобранцев. Последних двоих он взял в деревне, близ которой захватил и бродяг. Староста отдал кабального батрака, да в одной нищей семье солдаты забрали одного из сыновей. Они, конечно, пушечное мясо, думал Пак, но за то прикроют аркебузиров. Такова их доля — ловить на себя стрелы, предназначенные стрелкам. Стрелки дороги, их обучение требует времени, а сама стрельба — ума. Среди тех десяти голодранцев, что он привёл в Хверён, Пак видел пару человек, на чьём лице светился ум. Теперь надо посмотреть на них. Вон первого уже ведут, и вскоре офицер смерил его взглядом. Высок, плечист, взгляд дерзкий, смышлёный. Не то что его сотоварищи — деревенщина, от коих разит куриным помётом.