Орел и Дракон - Елизавета Дворецкая

– Все равно Золотой Дракон помогает нам! – не отступал Рери. – И все вы видели это! Ты, Оттар, нашу удачу испытал на себе!

– Но я не очень верю, что Золотой Дракон будет помогать вам против Ингви, когда сам находится на шее у Ингви! Это будет уж такое чудо!

– А ты не веришь, что Золотой Дракон может сотворить чудо? Его ведь выковал сам Вёлунд!

– Я тоже люблю саги. Зимним вечером у очага. Но уж никак не на поле битвы! На чудеса можно надеяться. Но полагаться на них, поверь моему опыту, было бы уж очень опрометчиво! – весомо произнес Оттар. – Надейся только на самого себя и на свою силу – тогда выиграешь вернее.

– Если окажется, что виконт Хильдемар и впрямь ищет союза с норманнами, осадившими Сен-Кантен, – произнес Хериберт, – то графиня не исключает возможности помочь вам против этого союза… Если, разумеется, ее супруг, граф Гербальд, вернется к ней во здравии и сможет возглавить свое собственное войско.

Но про графа Гербальда они уже не слышали, горячо продолжая обсуждать неожиданный поворот.

– Так вы принимаете предложения графини Гизелы?

– Да! – хором ответили оба сына Хальвдана.

Уже после того как графиня вернулась в город, а вожди викингов – в свой стан, между ними еще долго шло обсуждение всего случившегося. Вемунд намекал, что, возможно, юные конунги поспешили с согласием. Ему казалось, что они слишком быстро клюнули один на Золотой Дракон, а второй – на красоту графини Гизелы и пошли у нее на поводу.

– Да ну тебя! – отмахивался Рери. – Мы же пришли сюда, чтобы найти Ингви. И вот нам рассказывают, где он, обещают показать дорогу, да еще и большие деньги дают как раз за то, чтобы мы его прикончили! Ну, и кто после этого может сомневаться в нашей удаче! Да я про такую удачу даже в сагах не слыхал!

– Но если бы мы отвергли ее предложения и захватили Амьен, Ингви бы никуда не делся. Мы все равно наткнулись бы на него, пройдя дальше по Сомме. Мы бы и так и так его не миновали, раз уж он засел примерно в двух-трех дневных переходах выше по реке.

– Да за одно то, что она нам рассказала про Золотого Дракона, надо было помочь ей, – отвечал Харальд. – К тому же она обещала помощь. У Ингви численное преимущество, и будет не так уж плохо, если франки нам прибавят людей и помогут конницей. Ингви – наш главный враг, и ради него можно с лесными троллями помириться, не только с франками! А франков для нас еще хватит, страна у них большая.

– Главное в том, что мы теперь про Ингви знаем, а он про нас – нет. – Рери многозначительно двинул бровями. – Он не знает ни о том, что мы здесь, ни сколько нас. А самое главное – он не знает, что мы – сыновья Хальвдана Ютландского и что Золотой Дракон у него на груди сам хочет вернуться к нам. А это все дает нам такое преимущество, которое намно-ого перевешивает каких-то жалких триста человек.

– Если эта рыжая все не наврала, – буркнул Оттар. Он, напротив, не доверял красивым женщинам, точно зная, что они никому не расточают улыбок просто так.

– Но уж епископ не дал бы ей соврать! – поддразнил его Орм. – Не могла же она солгать про своего родного сына! И откуда ей-то было знать, что наши конунги ищут здесь Золотого Дракона?

– Откуда, откуда? От Хериберта! Он вечно трется возле нас и слушает все разговоры! И ты, Рери, напрасно ему это позволяешь!

– Я ему ни слова про Золотого Дракона не говорил. – Рери покачал головой. – Он не знает. Так что все это правда.

– Но она просто хочет стравить одних норманнов с другими и тем спасти оба города!

– Ну и что? Мы ведь и сами хотим разделаться с Ингви. И если наши выгоды совпадают, отчего бы не объединиться? А вдруг она и правда поможет? Ведь сколько-то людей у них в городе осталось? Может, как раз три сотни бойцов наберется.

– Может… – пробурчал Рери. – А может, она нам поможет и по-другому…

– Как?

– Пока не знаю. Но придумаю. Что-то такое у меня мелькает… – Рери поводил пальцем вокруг лба, пытаясь обрисовать извилистый путь несозревшей мысли.

– А чудно выходит! – заметил Орм. – Я-то думал, что мы будем драться с франками, а мы тут все больше деремся со своими же северянами.

– Какие они нам свои – свеи несчастные!

– Да и дрались мы с франками, на днях только – уже забыл? Или ты все проспал?

– А еще сражение со свеями нам принесет гораздо больше славы! – с важностью заявил Оттар. – Потому что эти ребята уж наверное посильнее будут, чем какой-тот там граф и его воинство – три с половиной всадника на двух дохлых клячах!

Весь вечер прошел в разговорах, не лишенных, однако, приятности. В глубине души каждый из викингов был не прочь получить свою долю от двухсот фунтов серебра, не рискуя принять стрелу в грудь при осаде Амьена. Ведь пока ты живой и с добычей, случаев прославиться подвигами в чужой стране еще будет сколько угодно. А если тебя в этой чужой стране и похоронят, на этом все случаи кончатся. По крайней мере, в земной жизни.

– А как ты думаешь… – вдруг сказал Харальд, когда братья уже проверили на ночь дозоры и улеглись спать в захваченном доме пленного графа, на его собственной лежанке, которую тот совсем недавно делил со своей красавицей женой. – Если бы эта графиня овдовела… Она ведь могла бы еще раз выйти замуж?

– Ну, наверное. – Рери зевнул и пожал плечами. – Мне-то что?

– Она ведь очень знатного рода. Дочь короля… и сестра нынешнего, я так понял. И от двух мужей у нее наверняка столько разных богатств осталось…

– Ты что – сам к ней в женихи метишь? – Изумленный Рери повернулся к брату. – Ты что? Еще немного – и я мог бы быть ее сыном!

– Но не я же! – с досадой отозвался Харальд, которого этот замысел и манил, и смущал. – Ты сам видел – не так уж много девушек, которые с ней сравнятся. Разве что твоя подземная королева, – поддразнил он младшего брата.

– У нее двух зубов нет! У графини то есть.

– У Альвдис из Торова Камня трех зубов нет, а ей всего шестнадцать.

– Альвдис зимой поскользнулась и лицом об лед упала.

– Да что ты ко мне привязался со своей Альвдис! – рявкнул Харальд, хотя сам же о ней первый заговорил. – Приедем домой – поцелуйся с ней! А я говорю о сестре короля франков!

– Она еще не вдова! – напомнил Рери.

– Долго ли! – с намеком хмыкнул Харальд.

– Не вздумай! – Рери вскочил и поднес к его носу кулак. – Этот дядя стоит сто фунтов серебра!

– Дурак! – Харальд резко дернул его за руку, и молодые конунги, свалившись с кровати, покатились по земляному полу, наткнулись на Орма, который спросонья не понял, что происходит, и решил, что на усадьбу напали…

Когда их наконец разняли, оба молодых конунга, запыхавшиеся и разлохмаченные, вовсе не походили на грозных вождей, приводящих в трепет целые графства.