Замок тайн - Симона Вилар

После этого он было направился к выходу, но леди Элизабет окликнула его:

– Прошу, задержись, Энтони. Мне надо кое о чем переговорить с тобой.

Она стала подниматься с кресла столь тяжело, словно ноги отказывались ей повиноваться. Но преподобный Робсарт даже не оглянулся, лишь сделал неопределенный жест рукой. Он шел, высоко вскинув голову, и развязавшаяся шнуровка чулка свешивалась сзади из широкой штанины.

Джулиан смог поговорить с Карлом, лишь когда они после трапезы вышли прогуляться в саду. Солнце уже село; был тот серый сумеречный час, когда день уже окончен, но ночной мрак еще не опустился на землю. Карл находился в приподнятом настроении и шел, сбивая тростью вечернюю росу с кустов. Они уже дошли до озера, за которым темнели древние руины, и теперь двигались в их сторону, огибая водную гладь, светившуюся серым отсветом неба.

– Как тебе Ева? – смеялся Карл. – Что за прелестный бесенок!

Джулиан глядел себе под ноги.

– Я вижу, эта Линдабарда[16]полностью очаровала ваше величество. Уж не влюблены ли вы, сир?

Карл жадно, словно с наслаждением, вдохнул свежий вечерний воздух. Ветер утих, в парке было удивительно тихо.

– Влюблен? Что ж, можешь считать, что влюблен, если любовь – это непреодолимая страсть.

По облику короля, по его довольному виду и плотоядной улыбке Джулиан понял, что отношения его величества и Евы Робсарт уже зашли довольно далеко.

– Что ж, сир, если все обстоит так, как вы говорите, я почти спокоен. Вы ведь так же пылали чувствами и к небезызвестной Люси Уотер, и к леди Женнон, и к Кэтрин Пегг. Была еще и юная фрейлина мадемуазель Монпансье, по которой вы столь убивались. А ваше романтическое влечение к храброй Джейн Лейн…

– Но, осмелюсь заметить, – вдруг серьезно прервал его король, – ни у одной из перечисленных тобой особ, Джулиан, не было отца, владеющего флотом. Что сейчас нам столь необходимо.

– Но он ведь сторонник носатого Кромвеля! – даже остановился Джулиан.

Король лишь глянул на него через плечо, продолжая идти, и Джулиан двинулся следом.

– Насчет барона Робсарта и его верности Оливеру у меня возникли определенные сомнения, – негромко сказал Карл.

– Уж не думаете ли вы, что сделаете Робсарта из республиканца монархистом только потому, что залезли под одеяло к его дочери! – возмутился Джулиан.

Карл шел молча, и Джулиану сделалось плохо от возникшего у него подозрения.

– Сир, – произнес он, – я понимаю, что златовласая леди Ева очень хороша собой. Однако те, кто рождены для престола, в личной жизни лишены многих радостей. В том числе и возможности по собственному усмотрению выбирать себе спутницу жизни.

– Я что, заговорил о браке? – почти резко спросил король.

– Смею надеяться, что и не заговорите, сир.

Они уже обогнули озеро и приблизились к древним руинам. Это было странное, величественное место, полное загадочной тишины, нарушаемой лишь плеском воды о ступени старинной башни. Джулиану отчего-то стало здесь неуютно и захотелось скорее уйти, однако он не возражал, когда король опустился на плиту у основания старой башни. Карл молча обхватил колени, лицо его было хмурым, словно от слов Джулиана ему сделалось не по себе. Верный лорд продолжал:

– Осмелюсь напомнить вашему величеству, что кровь Стюартов славна своей чистотой и благородством, и ни разу она не осквернялась неравным браком. Поэтому никто из тех, кто борется за дело царственного рода Стюартов, не потерпит, чтобы его глава, король Карл II, запятнал себя союзом с женщиной более низкого рода. Ибо даже жемчужная россыпь на баронской короне Евы Робсарт не спасет короля от бесчестья.

– Короля? – иронично заметил Карл. – Короля без королевства, изгнанника без будущего. Так ли уж важна в моем случае подобная щепетильность?

Джулиан вздохнул:

– Ваше величество слишком долго вели жизнь изгоя и скитальца. Но так будет не всегда, верьте мне.

– Я верю, – вдруг оживился Карл. – Знаете, милорд, некая дама, местная колдунья, между прочим, предрекла мне в будущем исполнение всех моих честолюбивых планов.

– Это отрадно, – чуть улыбнулся Джулиан, невольно забавляясь, насколько суеверным стал обычно циничный король.

Но Карл не уловил иронии в его голосе и заговорил серьезно и взволнованно, поведав подданному о предсказании Мэг насчет того, что он уже встретил свою судьбу, ибо, в противном случае, род Стюартов, о котором только что говорил Джулиан, угаснет.

Джулиан не зашелся смехом лишь из уважения к монаршей особе Карла. И все же, когда он заговорил, в его голосе явно чувствовалась насмешка:

– Любопытно, сколько заплатила Ева Робсарт за подобное предсказание местной ведьме?

– Думаю, она ей не платила, – спокойно произнес Карл, – Ева вряд ли поддерживает с ней отношения. Она слишком знатная дама для этого. А вот ее сестра… Она – молочная дочь ведьмы и часто посещает ее. Но я ни на йоту не поверю, что наша пуританочка Рэйчел льет воду на мельницу старшей сестры и платит, чтобы прорицательница Мэг ворожила в пользу Евы.

На какое-то время воцарилось молчание, и Джулиану опять стало не по себе среди этих словно излучавших таинственность камней. А может, у него просто оставила неприятный осадок мысль, что Рэйчел тесно связана с колдуньей?

– Так она ее молочная дочь? – только и повторил он, припомнив, что уже ранее слышал об этом. – Жаль. Такая милая девушка, и столь порочащая связь.

– Ну, не такая уж и порочная, – снисходительно улыбнулся Карл. – Особенно если учесть, что и в самой Рэйчел Робсарт есть нечто колдовское и необъяснимое. Правда, если она и ведьма, то самая хорошенькая, какую только можно представить. Ты ведь тоже такого мнения, Грэнтэм? Я заметил, какими улыбками ты обменивался сегодня со смуглой мисс Робсарт.

Джулиан отвел взгляд.

– Если в уединении Сент-Прайори даже столь незначительная любезность, как улыбка, привлекает к себе внимание, то что говорят о вашем милом общении с красавицей Евой? Ведь она – помолвленная невеста, а ее жених явно обратит внимание на «мистера Трентона», заигрывающего с его милой. Это опасно и может его настроить против вас. Ибо, как гласит восточная мудрость: «Не одалживай деньги у скупого и не заводи роман с возлюбленной ревнивца – дабы злоба их не пала тебе на голову».

– Аминь, – скривил рот в усмешке король. – Однако достойнейший полковник, насколько я наблюдал, похоже, совсем не обращает внимания на поведение своей невесты. Он даже с большей охотой общается с ее младшей сестрой. Как и наша милая ведьмочка, смею заметить.

Он бросил лукавый взгляд на Джулиана. Но лицо молодого лорда оставалось непроницаемым.