Приручитель женщин-монстров. Том 8 - Дмитрий Дорничев

— Ра-а-а-а-а-ар! — раздался драконий рёв… А?..

Словно небесный титан, красный дракон невероятных размеров приземлился на гору напротив лагеря противника, и выдохнул пламя, которое подобно лавине опустилось на долину, полностью накрывая её… Да ну нафиг!

Сорвавшись с места, я кинулся за ближайшую скалу, а миг спустя меня окатило таким жаром, что закружилась голова!

Лишь несколько секунд спустя жар снизился, и я смог выглянуть, а там… Лава! Долина превратилась в огненное озеро! Но… посреди этого озера был островок, закрытый барьером. И там… та толпа силачей! Один из них держал барьер и защитился от… Патриарха драконов? Нет… Это, вероятно, Высший Патриарх. Великий дракон… Питомец Императора!

И кто-то смог защититься от его атаки?.. Значит, я ошибся и среди врагов действительно был сверхчеловек… А человек ли?.. Да ну нафиг!

Они все превратились в огромных крыс-монстров! И часть из них, отрастив магические крылья, полетели на дракона. Видимо, тот не может быстро повторить столь сильную атаку. Вот только с его огромной головы спрыгнул сгусток огня и словно пуля поразил остров, взорвавшись там.

Крыс разбросало во все стороны, и некоторые улетели в магму. А тот который держал барьер, сверхсущество, набросился на сгусток пламени… Бьякко!

Сгусток пламени обратился в огромную девятихвостую Бьякко. На её фоне Блэр просто щеночек… Они начали сражаться, а дракон взлетел и принялся жрать здоровенных летающих крыс.

Их было много, но они ничего не могли сделать рептилии. Ну разве что задержать… Это и была их задумка? Выиграть время? Вот только Бьякко не позволила «сверху» отступить, и вскоре он был повержен.

Однако перед смертью он бросился в лаву… Нет тела — нет дела, да?.. Что ж. Похоже, война очень быстро переходит в острую фазу… Выжить в такой войне становится той ещё задачкой. Мда…

Ладно, тут всё. Пора возвращаться. И ещё… хочется напиться. Но, как назло, не могу…

Что ж, значит, наведаюсь в гости к Ане с Лизой…

Глава 15

Проснувшись в небольшой кровати, я сладко потянулся, вытягиваясь во весь рост и хрустя косточками, и коснулся чего-то мягкого. А это Аня, устроившаяся у меня под бочком. Она прижималась ко мне, так как ещё пара сантиметров, и упадёт с кровати… Всё же кровать и правда небольшая.

— Доброе утро, — пепельная блондинка открыла глаза и мило улыбнулась.

Изогнувшись, она потянулась, открывая мне великолепный вид на своё обнажённое тело, после чего закинула на меня ножку и положила голову на грудь, а её красивые пепельные волосы накрыли нас словно одеялом. А моя рука уже поглаживала девушку по спине.

А ещё с меня почти спали чешуйки, и я уже выгляжу как человек. Как и говорил ранее, тело победило эту дрянь из Духовного пространства.

— Вижу, у тебя хорошее настроение.

— Конечно, — она приподняла личико и посмотрела на меня. — Это мой дом. Только мой! И земля моя. Свобода… Ты не представляешь, сколько я о ней мечтала.

— Всё было так сурово?

— Хах, сурово… — она села на мой живот и откинула назад свои волосы. — С малых лет меня растили как инструмент возвышения герцогского рода. Как товар. К примеру, у меня пятеро братьев: двое от моей матери и три от других жён отца.

— А дочерей?

— Девять. И все они — товар. Настолько, что многие братья даже моего имени не знают. Нас с малых лет растили отдельно. Они — надежда рода, а мы — мясо на продажу. Мы даже жили в другом здании!

— Дикость… И в чём смысл этого?

— У герцогского рода много тайн, секретов и просто информации, которой можно навредить роду. А мы — товар. Вдруг после «продажи» всё выложим как есть? — она вздохнула и, проведя ладонью по моей груди, продолжила: — Был случай, лет сто… или двести назад… Дочь рода, выйдя замуж, выдала мужу все наши секреты, что знала, и тогда Лебедевы чуть не сгинули.

— Поэтому я и не люблю аристократов.

— А меня… любишь?.. — вдруг спросила она и опустила голову, а взгляд стал щенячьим. У меня тут же вспотел лоб, да так сильно, что Аня звонко расхохоталась. Пришлось притянуть её к себе и поцеловать. — Посчитаю это за положительный ответ. Чёрствый сухарь.

Она укусила меня за кончик носа и вырвалась из объятий, после чего резво спрыгнула с кровати.

— Пойду распоряжусь о завтраке, — кинув на меня довольный взгляд и виляя аппетитной попкой, баронесса направилась к двери, а я остался в постели.

Сосредоточившись на своём теле, прогнал по нему ману и немного поморщился от боли. Я ещё не полностью восстановился, но ждать этого осталось недолго. Думаю, успею к моменту прибытия в Хабаровск.

Вытянув ладонь, заставил её заискриться. Больновато, конечно, но, если понадобится, сражаться я смогу.

Встав с кровати, подошёл к окну. За ним виднелся небольшой сад, а чуть дальше располагалось небольшое поселение, называвшееся Выдрино, на пять-шесть тысяч человек. Вчера успел немного пройтись по нему.

Здесь есть школа, небольшая клиника, минимальная инфраструктура и много-много домов. В основном частный сектор с двориками и огородами.

Есть и многоквартирные дома, но две трети населения живёт именно в частных домах.

На юге поселения находится железнодорожная станция, и там же стоит аванпост имперской армии со своим ангаром для патрульного поезда. Так что аванпост не маленький и весьма мощный. Ну и экономика поселения большей частью завязана на станцию и этот самый аванпост.

Но предельно очевидно, что это место — «дыра». Ни нормальных магазинов, ни нормальной медицины. Про досуг я вообще молчу. Так что молодёжь учится в Иркутске, и туда же люди едут за покупками. Ну или пьют да деградируют…

Анна же была счастлива получить и такое место. И к слову, живём мы сейчас в доме бывшего правителя поселения. Это должностное лицо, и кто-то вроде «наместника». Полноценную администрацию в таком маленьком поселении не было смысла создавать. Дорого… Поэтому поставили кого-то, кто будет всем руководить.

Вот только новость о том, что эти земли переходят аристократу, застали его… Можно сказать, со спущенными штанами, так как неожиданно пришли люди из Имперской Канцелярии, дабы подготовить землю к передаче. Ну и выяснилось, что наместник-то ворует! Ужас… Никогда такого не было, и вот опять.

В общем, его допросят, а потом казнят.