Фараон – 5. Император поневоле - Дмитрий Викторович Распопов

— Благодарю вас за то время, какое вы тратите на меня, уважаемый, — склонил голову номарх.

— Его величество платит мне за это, — тот пожал плечами, — и весьма хорошо, не повезло только тем, кого отправили к иудеям и прочему сброду, мне же достались вы, чему я очень рад. Кстати, мы уже прибыли, ваш дом на ближайшие три недели. Новое, недавно отстроенное поместье, которое после окончания Совета вернётся к своему владельцу, пока же вы насладитесь жизнью в доме одного из советников царя Менхеперры.

Номарх удивлённо покачал головой.

— Боги слишком благосклонны ко мне сегодня, но мне тогда непонятно, как Совет будет проходить в следующий раз? Каждый раз будут выгонять хозяев из их поместий?

Сопровождающий громко рассмеялся.

— Конечно нет уважаемый, просто сейчас строительство постоялых дворов и караван-сараев ещё не окончено, а Его величество сказал, что в их текущем виде, он туда даже овец не заселит, не то, что правителей номов.

Номарх удивлённо покачал головой.

— Не переживайте, вас ждут ванны и прекрасные танцовщицы, — весело подмигнул ему чиновник, — а поскольку мужские и женские половины в доме разделены, ваши жёны ни о чём не узнают.

— Посмотрим, — улыбнулся номарх, — но уже отсюда я вижу, что дома кругом и правда недавно отстроены.

— Да, поэтому будут некоторые неудобства, — согласился сопровождающий, — воду вашим слугам придётся брать с общественных колодцев, но зато Клоака подведена и все туалеты в поместье полностью в рабочем состоянии.

Номарх смутился и скромно сказал.

— Я слышал об этом, но никогда не видел, может уважаемый покажет мне, как ими пользоваться?

— О, это очень просто, — тот широко улыбнулся, — конечно всё покажу и расскажу, для этого я и выделен для вас и вашей семьи.

— Благодарю вас, — облегчённо склонил голову номарх.

Глава 21

С приездом номархов со всех территорий Египта с их сотнями, а иногда и тысячами сопровождающих, всё ещё строящиеся Фивы словно стали тесноватыми. Куда ни глянь, на улицах царило многообразие одежд, причёсок и фасонов, хотя и до этого многочисленные купцы не давали забыть, что Фивы сейчас не зря считаются столицей всего мира. Жители столицы давно привыкли к представителям других стран, что так сильно отличались от египтян, но тут всё же было им в новинку, что ханаанцев и кермианцев встречали ровно так же, как и правителей из старых египетских номов, хотя они не носили париков, чаще всего были бородаты, но тем не менее, патрули меджаев внимательно следили, чтобы к гостям не было каких-либо враждебных поползновений.

День открытия первого заседания Совета я начал ровно тогда, когда и заявил об этом, хотя часть номархов опаздывала и ещё не прибыла. Рехмир и Усерамон убеждали меня подождать, но я отказался, сказав, что правила для всех единые. Так что утром дня открытия Совета мне пришлось встать сильно рано, чтобы принять все нужные водные и косметические процедуры, успеть поговорить с Хатшепсут, которая неожиданно поменяла своё решение и тоже сказала, что хочет присутствовать, так что пришлось добавить второй трон и немного изменить композицию на помосте, поскольку ранее она задумывалась только под меня одного.

В полдень, я с огромной процессией из помощников, чиновников и охраны отправился в новенькое здание Совета, выстроенное в виде круглых трибун, разного уровня, поделённых на сектора. Отдельно Нижний Египет, отдельно Верхний и также отдельно остальные два, новоприобретённые. Смешивать номархов между собой я был не готов, поскольку тогда драк было точно не избежать. Конфликты и так случались, поскольку в одном месте собрались люди, часто враждовавшие между собой годами, если не десятилетиями, а тут такой шанс увидеть противника воочию. Поэтому охране и меджаям был дан жёсткий приказ сразу разводить таких недовольных, даже под угрозой применения оружия. Мне конфликты во время проведения Совета точно были не нужны.

— Меня начинает потряхивать от волнения мой царь, — неожиданно признался мне, идущий рядом Рехмир, — впервые буду выступать перед столь впечатляющей по власти аудиторией.

Идущий слева от меня его дядя, лишь хмыкнул.

— Ничего, введём такие сборы раз в три года, чтобы не частить, — заметил я, — ко второму или третьему разу привыкнешь.

— Его величество так и не объяснил нам толком, зачем эти встречи нужны, — осторожно заметил Усерамон, — такой практики раньше не было и всё отлично работало.

— Отлично работало? — я скептически на него посмотрел. Уровень коррупции, взаимного покрывательства, тотальной бюрократии и вредительства в Египте до моего прихода был просто ужасающий. Судьи выносили решения в зависимости от суммы данной им взятки, одной или двумя сторонами, сборщики царских налогов действовали на пользу себе, а не казне, я уже молчу про земли храмов и прочих крупных землевладельцев, которые вообще ничего в казну не платили, поскольку обладали пожизненными льготами. И если с ними я пока ничего сделать не мог на землях метрополии, то со всем остальным весьма успешно боролся. Всего-то нужно было моему палачу прилюдно снять кожу с самых продажных судей, а обтянутые этой кожей стулья, подарить новым кандидатам на освободившиеся должности. Нет, они как представители своих родов конечно выносили решения будучи субъективными, но это носило немассовый характер, как раньше, поскольку они просто боялись, что на них донесут и прибудет либо следователь от меджаев, с вопросами или что было более страшно, если к ним явится сам Десница. В самых сложных и спорных случаях Усерамон не брезгал опуститься на самый низ судопроизводительной системы и карал чаще всего максимально жестоко, благо царский палач всегда был у него теперь под рукой.

— Ну хорошо, как-то работало, но зато веками, — понял он мой скептицизм.

— Я хочу, чтобы номархи новых территорий участвовали в судьбе империи, — я пожал плечами и ответил на его первый вопрос, — чтобы голос периферии слышали в столице, поскольку местные элиты, устранённые от центра, весьма быстро начинают