Искра божья - Елена Глазырина

Кот невозмутимо махнул полосатым хвостом и сшиб на пол позолоченную статуэтку в виде женщины, держащей в руках копьё и щит.

— Ну, погоди у меня, вот поймаю и сдам в Академию на опыты! — посулила животному раздосадованная девушка.

Кот, игнорируя хозяйку, принялся демонстративно вылизываться, задрав к потолку длинную заднюю лапу с розовыми подушечками.

— Так, значит? — возмутилась Лучия, притопывая белым сапожком. — Ладно!

Девушка пригнулась и, крадучись, поспешила к центру. Оставшиеся ученицы последовали её примеру. Де Брамини и Джулиано замерли, желая насладиться разворачивающейся комедией на расстоянии.

— Кис-кис-кис, — ласково защебетала Аврора.

Зуппа нагло перевалился на другой бок, занявшись вылизыванием лоснящегося полосатого брюха. Пёстренькая кошечка перебежала к ногам Джулиано.

— Хватай его! — скомандовала Лучия, делая быстрый рывок в сторону рыжего.

Взвившийся, как на пружинах, кот ласточкой ушёл под потолок. Кубки и наградные статуэтки, сбитые по дороге ударами его мощных лап, звонким водопадом рассыпались по всему полу. Ошалевшая от грохота кошечка пулей взлетела по Джулиано. Использовав его в качестве трамплина, животное скрылось в коридоре, оставив на теле де Грассо весьма чувствительные царапины. Шум спугнул ещё парочку дремавших за тумбами котов, и, обрадованные внезапным развлечением чёрно-белые меховые шары принялись бездумно носиться по галерее славы маэстро Обиньи так, словно в них разом вселилась тысяча чертей. Больше всех, конечно, старался рыжая молния Зуппа. Его мощные дикие прыжки повергали в прах гранитные постаменты и гипсовые головы, скидывали на пол драгоценные гобелены и вазы с засохшими цветами.

Коты громили святая-святых школы маэстро Луизы. Девицы метались между ними в отчаянной попытке ухватить за шкирку хоть кого-нибудь из обезумевших демонов, кричали и ругались словно портовые грузчики. Джулиано медленно отступал к двери. Пьетро в обнимку с чьим-то объёмистым мраморным бюстом, спасённым им от падения, вжался в нишу у ближайшей стены.

Очень быстро эта забава наскучила пушистым засранцам и они, гордо подрагивая задранными хвостами, покинули разорённое помещение с видом глубоко оскорблённой невинности.

— У-у, дьяболловы отродья! — Лучия в бессильной злобе погрозила кулаком вслед убегающим котам.

— Эх, опять убираться, — вздохнула русоволосая.

— Ой, как будто в первый раз, — улыбнулась кучерявая брюнетка, отряхивая от мраморной пыли короткие серые бриджи. — Сеньориты, вы же нам поможете?

— К-конечно, — неуверенно согласился Джулиано.

— А вас не накажут за это? — поинтересовался Пьетро, обводя широким жестом кошмарные последствия кошачьего урагана.

— Ерунда, сеньора Обиньи и не такое прощала своим полосатым любимцам — она в них души не чает! — отмахнулась Лучия.

Больше двух часов ушло у пятерых человек, чтобы вернуть галерее славы хотя бы намёк на былое великолепие. Опрокинутые постаменты подняли. Кубки и награды водрузили на положенные места. Мелкий сор и осколки смели в ведро, крупные разложили на широком обеденном столе в трапезной и принялись соединять при помощи рыбьего клея. Джулиано, задумавшись о чем-то, приладил к лицу великой герцогини Изабеллы чей-то мраморный нос картошкой, чем поверг девиц в смешливое настроение. Лукаво погрозив шалунье пальцем, Лучия отобрала у юноши бюст и переклеила компрометирующую деталь.

К компании присоединилось ещё несколько учениц маэстро Луизы и нашкодившие коты. Они вальяжно прошлись по комнате, брезгливо обнюхав осколки своих преступлений, и, изобразив саму невинность, принялись клянчить у девиц угощение. Аврора почесала Зуппу за ухом. В ответ меховой засранец коротко муркнул и прикусил её пальцы.

— Знаешь, почему мы так любим кошек? — задумчиво спросила девушка у де Грассо.

— Наверное, потому что они мягкие и пушистые, — Джулиано пожал плечами. — Лично я их не очень-то жалую.

— Не-ет, они, конечно, милашки, не спорю, но основная причина скрыта в том, что мы чувствуем в этих животных родственную душу, — Аврора ласково улыбнулась, показывая кулак наглой рыжей морде. — Кошки, в отличие от тех же собак или хорьков, охотясь, часто убивают просто так, не для еды, а исключительно для собственного удовольствия, как и мы — люди.

Джулиано задумчиво почесал невидимые усы.

Чтобы развлечь девиц во время заклейки бюстов, Пьетро рассказал трагическую историю своего ухода из отчего дома. Фехтовальщик в красках поведал, как он, теряя туфельки, сбежал из-под венца с плешивым и кривым бароном N, как развратная аббатиса G пустила отчаявшуюся бедняжку на порог своей распутной обители, где её той же ночью попытался соблазнить чуть ли не сам кардинал Франциск, как старик-отец, наконец, сжалившись над несчастной дочерью, разрешил страдалице попытать счастья в стенах школы маэстро Обиньи. Под конец этой душещипательной истории никто из присутствующих девушек не смог удержаться от невольных слёз.

Следом и Джулиано пришлось изложить свою, более простецкую небылицу о восьми старших сёстрах и том, как отец, всю жизнь мечтавший о наследнике, скрепя сердце послал девятую дочь в Конт к сеньоре Луизе.

За работой и непринуждённой болтовнёй незаметно наступил тёплый вечер. Слуги прибрали лишние осколки бюстов, инструмент и, накрыв столы белоснежными скатертями, внесли ароматное жаркое из барашка со спаржей, не забыв также поставить несколько подносов с горячим хлебом, покрытым золотистой корочкой. Сладкое вино, напоенное дыханьем туманных осенних рассветов, полилось в бокалы, наполняя молодые сердца приятной негой, а головы — лёгкостью. На столах зажглись свечи. Наслаждаясь приятной компанией весёлых красавиц, Джулиано почти забыл о Ваноццо и времени в целом.

— У тебя что-то под носом, — чуть заплетающимся языком заявила Аврора, осуждающе уперев прелестный пальчик в лицо де Грассо.

Джулиано инстинктивно прикрыл рукой верхнюю губу и, чуть скосив хмельные глаза, с ужасом обнаружил, что на гладкой поверхности морока начинают проступать отдельные чёрные волоски. Иллюзия сползала с лица юноши, подобно дешёвому гриму провинциального актёра.

— Ага, прямо там, — подтвердила улыбающаяся блондинка.

Де Грассо быстро пнул под столом Пьетро в ногу. Тот, едва скользнув по приятелю взглядом, сразу всё понял и поспешно встал.

— Прошу простить нас с Джулианой, но девочкам пора в уборную, — громко сообщил он собравшимся.

— Как выйдете, сверните направо и потом прямо, — полетело ему в спину запоздалое напутствие Лучии.

— Спасибо-спасибо! — прощебетал де Брамини, ловко выталкивая слегка растерявшегося юношу из-за стола.

— А как же де Ори? — спросил де Грассо, почти вплотную прижимаясь губами к уху «подруги».

— Идём, — нервно процедил Пьетро, — нам пора. Я всех предупреждал про полночь. Раз Ваноццо такой болван, что всё забыл при виде пары сочных сисек маэстро — пусть сам выбирается из этого дерьма.

— Но ещё нет и десяти! — возмутился Джулиано, мельком взглянув на часы, мерно отсчитывающие неумолимый ход времени на покосившейся башне городского совета.

— Я не виноват, что ты у нас особенный, — буркнул Пьетро, с силой таща приятеля за собой к выходу из двора палаццо.

Джулиано всё-таки уговорил Пьетро дождаться