Пистолет для мертвеца - Майк Резник

– Должен быть способ излечить чахотку.

– Когда-нибудь его откроют, но мне он уже будет без надобности, – улыбнулся Холидей. – На Востоке чахотку называют туберкулезом. Выходит, чем труднее выговорить название хвори, тем ее труднее вылечить.

Из-за угла наконец вышел Уайетт.

– Привет, Генри, – поздоровался он, подходя к дому. Затем обратился к Холидею: – Я заступлю на следующие два часа, однако ночью ты будешь нужен мне здесь. Сегодня никаких игр.

– О, сыграть я все еще смогу, – ответил, поднимаясь на ноги Холидей. – Только не на деньги, а на жизни, – он обернулся к Уиггинсу. – Идемте, Генри.

Уиггинс вместе с Холидеем спустился в веранды и направился в сторону южной части города.

– Уайетт так озабочен здоровьем братьев, что забыл о другом важном деле, – заметил Холидей.

– О каком же?

– Скоро сами узнаете.

Через несколько минут они пришли в тюрьму. В конторе маршалов Мастерсон беседовал с Бантлайном.

– Привет, Док, – поздоровался журналист.

– Здравствуй, Бэт, – ответил Холидей. – Сегодня может быть тот самый день.

– Рассчитываю на это.

– Однако на всякий случай, думаю, вам лучше запереться в камере, – посоветовал Бантлайн. – Если с закатом вы не преобразитесь, я вас отпущу.

– В чем, собственно, дело? – поинтересовался Уиггинс.

– Я и Уайетт заключили сделку с одним шаманом, затаившим злобу на Клэнтонов, – ответил Холидей. – Мы убиваем братьев-Ковбоев, а шаман снимает заклятье с Бэта.

– Вы же не убили Айка, – напомнил Уиггинс.

– Зато прикончили Билли и других двоих Ковбоев, Маклори. Тоже, к слову, братьев. Это вполне себе жест доброй воли.

Бантлайн глянул в окно.

– Вам лучше пройти в камеру, Бэт.

Мастерсон кивнул и прошествовал в цельнометаллическую камеру, где Бантлайн его и запер.

– Теперь ждем, – сказал Холидей.

– Еще минуты две и солнце зайдет, – сообщил Бантлайн. – Тогда все и узнаем.

Прошло две минуты; затем третья, четвертая… Мастерсон по-прежнему оставался в человеческом облике.

– Чтоб меня черти задрали, старый сыч не подвел! – воскликнул Холидей. – Открывайте камеру, Нед.

Бантлайн отпер Бэта.

– Ну, как себя ощущаете? – спросил он.

– Есть хочется, – ответил Мастерсон и как-то странно улыбнулся, обнажив длинные клыки. – И пить.

– Черт! – воскликнул Бантлайн. – Что не так?

– Похоже, Куэсула сообщает: мы убили только одного Клэнтона, вот и он снял заклятье наполовину, – поделился соображениями Холидей. – Лучше бы тебе вернуться в камеру, Бэт.

Он осторожно подтолкнул Мастерсона, однако тот без видимых усилий отшвырнул дантиста в угол. Уиггинс и Бантлайн кинулись на вампира и попытались сдержать его – тоже тщетно.

– Вы мне были друзьями, – прорычал Мастерсон. – Не становитесь врагами.

Холидей выхватил револьвер и пальнул ему в ногу – безрезультатно. Мастерсон медленно обернулся и пригрозил:

– Сделаешь так еще раз, и я тебя убью.

– Хорошо, – ответил Холидей и убрал оружие в кобуру. – Раз уж ты собрался на охоту, пробуй отыскать Джонни Ринго. Думаю, ты один сумеешь с ним справиться.

– Ринго мертв, – ответил вампир и направился к выходу. – Мне нужна живая добыча.

Когда он вышел, Холидей бросился к двери и выглянул наружу. В небе над Тафнат-стрит пролетела гигантская летучая мышь, но вскоре и ее не стало видно.

– Вот спасибо! – пробормотал Холидей. – Мы ведь старались, и Айка скоро достанем. Мог бы оказать больше доверия, черт тебя возьми.

– С кем вы разговариваете? – спросил вышедший на улицу Бантлайн. – Здесь вроде никого… Может, вам говорить громче?

– Мой собеседник в дне пути отсюда, к северу от города, – мрачно ответил Холидей. – Впрочем, он меня прекрасно слышит.