Пять баксов для доктора Брауна. Книга 6 - М. Р. Маллоу

* * *

— Подумать только, шампанское 1868 года! — возмущалась миссис Кеннел, когда вся компания вернулась вечером. — Единственное шампанское, какое можно найти в этом городе, оказывается жалкой газированной кислятиной! Ральф! Мне хочется плакать от такого шампанского!

— По такой жаре, тетушка, надо быть самоубийцей, чтобы пить спиртное, — осторожно заметил Ральф.

— Милый, — произнесла миссис Кеннел противным голосом, — ты попрекаешь свою тетю бокалом шампанского? Единственным, что могло бы принести мне толику радости и так жестоко разочаровало? Единственным бокалом?

— Ну, тетушка, в Европе для вас найдется много шампанского.

— В Европе? — тетка всплеснула руками. — Ну конечно, в Европе! Здесь даже куска мяса не найдешь! Ральф, я не понимаю, как ты можешь смотреть на меня так спокойно после того, как мы объехали весь город, чтобы купить на улице — вы слышите? — на улице! — тех мерзких сосисок!

— Но тетя Элизабет, здесь не едят свинины.

— И после того, как я терплю весь этот ад, меня попрекают бокалом шампанского? — продолжала миссис Кеннел. — Меня?

С этими словами она властным жестом протянула свой бокал Зассу.

— Будет ли сегодня, наконец, доктор Филипс? — поинтересовалась она, пригубив новую порцию шампанского. — Мне хочется гостей.

— Нет, тетушка, — смутился Ральф, — это мы должны были поехать к доктору Филипсу, но…

Вид у него сделался несчастный.

— Да? — дружелюбно отозвалась миссис Кеннел. — Тогда тетя хочет к нему в гости. Если гора не идет к Магомету… и вообще, сколько можно ждать? Почему мне нельзя в гости? Ральф, ты что, думаешь, я пьяна? Мне просто весело, зануда ты! Ах, эти книжные черви, просто никаких слов нет! Милый, что это за пятнышко у тебя на груди?

Ральф наклонил голову, пытаясь рассмотреть пятно и тут же был схвачен за нос: — Ха-ха-ха! — засмеялась тетушка Элизабет. — Это плесень, милый! Ты от своего занудства уже покрылся плесенью! Ты думаешь, за тебя кто-нибудь пойдет? Нет, правда? Ха-ха-ха!

* * *

Оказавшись в палатке, куда ее водворил племянник, миссис Кеннел преобразилась.

— Итак, — сухим, деловым тоном произнес Фокс, — будьте готовы. Нам предстоит последний акт.

За последнее время Засс не только воспылал нежными чувствами к тетке, но и стал проявлять отеческий интерес к племяннику. Однако, как он ни старался, как ни подглядывал, ни подслушивал и не устраивал обысков, никаких следов каких-либо планов или намерений не обнаружил.

То же самое можно было сказать и о Лоу с Хэтфильдом. Они, правда, не демонстрировали дружелюбия, а даже и наоборот — вернее сказать, они вели себя как всегда: оказывались именно там, куда их не звали и где меньше всего желали видеть. Но как они ни старались, никаких следов приготовлений к чему бы то ни было не находилось.

Причина этому была до смешного простой: никто ни к чему и не готовился.

Когда последняя партия мау благополучно оказалась в лагере натуралистов, Фокс сказал:

— Полагаю, мы успели узнать друг о друге достаточно. Любые наши реакции будут естественны, а вы с достаточным успехом сумеете использовать обстоятельства. Действуйте. Вы больше не нуждаетесь в моих указаниях.

— Милейший! — позвал Ральф, обращаясь к феллаху, караулившему палатку с животными. — Да-да, я вам. Милейший, что это вы курите? Если я не ошибаюсь, гашиш?

Феллах, посмотревший на молодого человека так, словно с ним заговорила лысая египетская мау, усмехнулся и молча протянул свою трубку.

— Ральф! — вскричала тетя Элизабет. — Немедленно объясни, откуда ты знаешь, как пахнет гашиш!

— Но тетя, — Кеннел с улыбкой дал понять, что отказывается от угощения, — но тетя, могу же я знать это теоретически?

— Ах, значит, теоретически? В таком случае, как только мы вернемся домой, ты выйдешь из своего идиотского клуба!

— Да причем тут клуб!

— Ты знаешь, причем!

— Ох, тетя, подождите! — с досадой остановил ее Ральф, и вновь обратился к феллаху. — Значит, милейший, я вот о чем хотел бы вас попросить. Вы не могли бы курить гашиш внутри?

И, обнаружив, что феллах его не понимает, показал:

— Внутри палатки. Там кошки, да?

— Ральф! — ужаснулась миссис Кеннел. — Я запрещаю тебе мучить животных!

— В самом деле, Ральф, — вмешался профессор, — я не считаю вашу остроумную идею пригодной к практическому применению.

— Но профессор, — смущенно сказал молодой человек, — ведь это же только немного дыма! Они просто станут более миролюбивыми. Ведь вы же знаете, как тяжело с этими мау.

И он продемонстрировал свои руки со множеством горящих следов.

— Почему вы не пользовались перчатками? — профессор поразился до глубины души. — Ведь я говорил вам!

Это было правдой.

— Но это неудобно! — возмутился молодой человек. — Я скорее успею вынуть руки из клетки, когда на них нет этих громоздких брезентовых рукавиц! Эти зверюги набрасываются!

Профессор принес аптечку. Миссис Кеннел немедленно ее схватила.

— И потом, — продолжал Ральф, наблюдая, как она достает склянку с йодом, — некоторые мау все еще в прострации. У них нежная психика. Тетя, что это вы делаете?

— Ну вот что, милый, — сказала тетя Элизабет, — пойдем-ка.

— Э, нет, — пробормотал Ральф.

— Э, да! — передразнила тетя. — Я сказала, пойдем!

— Не надо, я сам.

— Не начинай, пожалуйста. Я знаю, что значит твое: «сам!» Ральф, ей-богу! Ты же не маленький мальчик!

Она попробовала схватить племянника за рукав, но Кеннел увернулся. Тетушка попыталась снова. Ральф отступил за раскладной стол, обошел его кругом, потом развернулся и побежал. Миссис Кеннел пробормотала неприличное слово и кинулась за ним.

— Es wird Brand! У него будет гангрена! — возмутился Засс и тоже бросился в погоню. Эдна Вандерер выскочила из своей палатки.

— Дайте мне! — крикнула она. — Я его уговорю!

— Возьми, если хочешь! — огрызнулась тетка. — Он бегает, как конь!

— Ай, шайтан, — с уважением сказали феллахи, наблюдая, как бегает Ральф.

Миссис Кеннел остановилась.

— Милейший, вы! Эй! Как вас там!

Она показала феллахам на своего племянника.

— Вы что, не видите, любезный? Поймайте его!

То ли никто из феллахов ее не понял, то ли ее не хотели понимать, но все они остались равнодушно наблюдать за происходящим. Зато кинулась за Ральфом Эдна.

— Мистер Кеннел! Стойте! Дайте мне! Вам не будет больно, мистер Кеннел!

— Ты с ума сошла! — заорал дочери Вандерер. — Кеннел, стоять! Стоять, говорю вам!