Пять баксов для доктора Брауна. Книга 6 - М. Р. Маллоу

— Скажите, Джейк, вы думали о проклятье фараона? — поинтересовался Фокс.

Оба сидели в креслах на балконе гостиничного номера.

— «Думал» было бы преувеличением, — коммерсант лениво перевернул страницу «Нью-Йорк Таймс». — Вон, даже ваш Картер пишет: «Нет на земле места более безопасного места, чем гробница».

— Но вы допускаете такую возможность?

— Я ее не исключаю.

— Но все-таки? Почти все, кто соприкасается с тайнами пирамид, заболевают потом страшной болезнью или умирают. Как вам это нравится?

— Оно или не оно? А какая разница?

— Не хотите же вы сказать, что вам все равно?

Саммерс помолчал.

— Алекс, давайте так: проклятье или там не проклятье — в самом деле неважно. Кому нужны слова? Сейчас я выведу нас на чистую воду. Предположим, вам предлагают провернуть еще одно такое дело. Согласитесь?

— Однако! — задохнулся Фокс. — Но я нуждаюсь в отдыхе!

— Вот и я в нем нуждаюсь.

Опять воцарилась тишина.

— Думаете, вывернулись? — спросил Фокс. — Давайте же будем последовательны: мы оба нуждаемся в передышке. Но затем? Что вы станете думать затем?

Красные, желтые и белые цветы в горшках одуряюще пахли. Саммерс вдохнул их аромат и улыбнулся.

— Затем? Надо мной тяготеет другое проклятие. Три тысячи гонорара — капля в море. Они меня не спасут — во всяком случае, сразу. Я надеялся, что наше дело поможет мне как-то еще. Может быть, это будет идея. Может быть, нужный человек. Что-то такое, что поможет избавиться от Форда.

— О чем вы?

Коммерсант вытянул ноги.

— Помните, вы беседовали с Вандерером о карьере Ральфа? Вандерер тогда сказал вам, что если открывать дело, то это должно быть что-то, на что всегда есть спрос?

— Ах, вот что. Деньги?

— Да.

— Определенная сумма?

— Да.

— Ну, сколько?

— Миллион.

Брови Фокса поползли вверх.

— Дело жизни и смерти, — добавил Джейк.

— Что вы говорите. Неужели смерти?

— Да, смерти. Потому что если я не… если я не добуду идею или миллион, а еще лучше, и то, и другое, жизнь моя мало, чем будет от нее отличаться.

Фокс сделал знак продолжать.

— Миллион, — сказал Саммерс, — это сумма неустойки в случае расторжения контракта.

И он вкратце объяснил, как обстоят дела. И что три тысячи Вандерера будут, конечно, каплей в море, о которой и говорить смешно. И что велика вероятность, что после того, как контракт с Фордом будет расторгнут, придется искать другой источник средств. И что, более того, эта вероятность — практически факт.

— Ergo[17]? — спросил Фокс.

— Я не отказался бы влезть на какой-нибудь крупный рынок. Туда, куда он не дотянется.

— На какой же? Алмазы, нефть, железные дороги — не советую. Зерно, сахар, не говоря уже про спиртное — не годится. Все это не годится, Саммерс. Вас убьют раньше, чем вы куда-либо влезете. А если не убьют — это возможно, если заручитесь поддержкой сильного человека, вы, скорее всего, опять попадете в кабалу, подобную вашей теперешней. Берите что-нибудь более подходящее вашей беспокойной природе. Скажем, рубиновые копи в Ратна-Пуре?

Саммерс попытался придать себе хладнокровный вид, но только сделал множество лишних движений руками.

— Пока не знаю. То, что сказали сейчас вы — да я двенадцать лет об этом думал. Я… Черт. Э. Простите, Алекс. Понимаете, в чем дело, тут нужно выбрать что-то такое, что могло бы оградить меня — нас! — нас с компаньоном от мести. Форд должен разорвать с нами отношения добровольно. Желательно, испытывая при этом чувство неловкости и так, чтобы никакое возобновление контракта было невозможно. Одним словом, нам нужно чудо.

— Хорошо, — сказал Фокс. — Ну-с, нам все равно здесь торчать. Давайте подумаем о том, что подошло бы к вашим желаниям и вашим возможностям. Между прочим, мой дорогой охотник за миллионом, вы разрешите поинтересоваться?

— Ради бога.

— Сколько у вас уже есть?

— Вместе с гонораром за мумию — тысяч тридцать.

— Помилуйте, вы какой-то джентльмен в поисках десятки.

— Пятерки, раз уж на то пошло, — поправил Саммерс. — Помните свои слова о том важном, что дается даром? Я часто о них думаю.