Седьмой свиток - Уилбур Смит

— Какая-то бессмыслица. Ничего не понимаю, — запротестовал Харпер.

— Да нет, смысл здесь есть. У Таиты всегда есть смысл, если привыкнуть к стилю его мышления. — Она обернулась к спутнику: — Не стоит мрачнеть, Ники. Не ждешь же ты, что будешь читать Таиту, как заголовки в «Тайме». Он загадал загадку, и могут потребоваться месяцы на поиски ответа.

— Что же, ясно одно. Мы не можем проторчать к макдасе недели и месяцы, гадая. Давай вернемся к работе.

— Сначала фотографии. — Ройан стала деловой и собранной. — Потом мы скопируем надписи на камне.

Николас поставил на землю сумку с фотоаппаратом и открыл ее.

— Сначала я отсниму пару цветных пленок, а потом возьмемся за «Полароид». Тогда нам будет с чем работать, прежде чем проявят пленки.

Ройан не стала мешать Харперу, пока он ползал вокруг стелы на коленях, держа аппарат прямо и стараясь не поворачивать его под неправильным углом. Николас сделал серию снимков со всех четырех сторон, используя разные выдержки и скорости затвора.

— Не потрать всю пленку, — предупредила Ройан. — Нам нужны снимки стен самой гробницы.

Харпер послушно подошел к решетке и изучил замок.

— Этот куда сложнее внешнего. Если я попытаюсь открыть его, то могу нечаянно повредить. Не думаю, что хорошие снимки стоят риска попасться.

— Хорошо, — согласилась она. — Снимай через отверстия.

Он фотографировал, просовывая камеру через дырки так далеко, как мог, и наводя резкость на глаз.

— Вот и все, — сказал Николас наконец. — Теперь займемся «Полароидом».

Он взял другую камеру и повторил съемку с самого начала. На сей раз Ройан держала маленькую рулетку, чтобы задавать масштаб.

Когда фотография проявлялась, он протягивал ее спутнице, чтобы оценить качество. Пару раз, когда из-за вспышки снимки получились слишком светлыми, слишком темными или еще почему-либо неудачными, она просила его сделать еще одну фотографию.

Почти через два часа работы у них был полный комплект моментальных фотографий. Тогда Николас убрал фотоаппараты и вынул рулон художественной бумаги. Они растянули его поверх колонны и прикрепили клейкой лентой. Потом Харпер начал копировать сверху, а Ройан — снизу. При помощи простого карандаша археологи переносили точную форму надписей на чистые листы.

— Я поняла, как это важно, когда имеешь дело с Таитой. Если не можешь работать с оригиналом, ты должен иметь точную копию. Иногда самая маленькая деталь может поменять смысл и значение надписи. Он все оборачивает множеством слоев тайны. Должно быть, ты читал в «Речном боге», что Таита считал себя мастером загадок и лучшим игроком в бао, когда-либо существовавшим на свете. По крайней мере эта часть книги соответствует истине. Где бы он ни был сейчас, Таита, несомненно, знает, что игра началась, и внимательно следит за каждым нашим ходом. Могу представить, как он злорадно хихикает и потирает руки.

— У тебя богатая фантазия, — отозвался Николас, принимаясь за работу, — но я понял, что ты имеешь в виду.

Процесс переноса надписей с колонны на чистые листы был трудным и монотонным. Прошло много часов, в течение которых Харпер и Ройан трудились на коленях или на корточках вокруг гранитной стелы. Наконец Николас сделал шаг назад и размял ноющую спину:

— Ну вот и все.

Ройан подошла к нему:

— Сколько времени?

— Четыре утра. Нам лучше прибраться. Надо убедиться, что мы не оставили никаких следов пребывания.

— Последний штрих, — сказала Ройан, отрывая уголок от листа бумаги и подходя к алтарю, на котором лежала митра аббата. Она быстро прикрепила обрывок к синей керамической печати в центре и перенесла на него изображение ястреба со сломанным крылом. — Это на удачу, — пояснила она Николасу и подошла, чтобы помочь уложить длинные листы бумаги в сумку. Потом они собрали обрывки ненужной уже клейкой ленты и пустые коробочки из-под пленок, раскиданные по каменным плитам.

Перед тем как закрыть гранитную стелу тканью, Ройан погладила каменную надпись, словно прощаясь с ней навсегда. Потом она кивнула Николасу.

Тот положил материю на колонну и расправил складки точно так же, как они лежали вначале. С порога окованной медью двери они в последний раз посмотрели на макдас и со скрипом открыли створку.

— Идем. — Ройан протиснулась сквозь щель, и Николас пошел за ней следом. Ему понадобилось всего несколько минут, чтобы запереть замок. — Как мы выберемся через главные двери? — спросила Ройан.

— Думаю, это не обязательно. Очевидно, у священников есть вход из их покоев. Они редко используют главный вход. — Харпер встал в центре комнаты и внимательно осмотрелся. — Если он ведет к кельям, то должен быть с этой стороны… — Николас оборвал себя и довольно проворчал: — Ага! Видишь, они протоптали дорожку в камне за столетия. — Англичанин указал на полосу гладкого и истертого пола у стены. — И посмотри на отпечатки грязных пальцев на том гобелене. — Он быстро подошел к висящему ковру. — Так я и думал. — Сзади оказался узкий проем. — Идем за мной.

Они оказались в темном проходе, прорубленном в камне. Николас зажег фонарь, но прикрыл его рукой, оставив необходимый минимум света.

— Сюда.

Проход свернул направо, и впереди показалось тусклое сияние. Николас выключил электрический светильник и повел Ройан дальше.

Теперь пахло закисшей едой и людьми. Вскоре они прошли вход в монашескую келью, лишенную двери. Англичанин посветил туда фонариком. Там оказалось пусто и голо. На стене висел деревянный крест, а внизу стояла низкая кровать. Другой мебели не было. Они прошли еще дюжину точно таких же.

На следующем повороте Николас остановился. Он почувствовал слабое дуновение ветерка и свежий воздух.

— Сюда, — прошептал баронет.

Они поспешили вперед, но неожиданно Ройан схватила его за плечо и вынудила остановиться.

— Что… — начал говорить Харпер, но она сжала его руку, призывая к молчанию. Через секунду Николас и сам услышал звук человеческого голоса, страшновато отдающегося в лабиринте проходов.

Раздался странный тоскливый крик, похожий на вопль терзаемой души. Они тихонько пошли вперед, надеясь скрыться, пока их не нашли, но звуки становились все громче.

— Это прямо впереди, — шепотом предупредил спутницу Николас. — Нам придется прокрасться мимо.

Теперь они увидели желтый свет лампы, струящийся из кельи в проходе. Раздался еще один душераздирающий женский крик, отдавшийся эхом и заставивший их остановиться.

— Женский голос. Что происходит? — выдохнула Ройан. Николас лишь покачал головой и повел ее дальше.

Им пришлось пройти мимо открытой двери в освещенную каморку. Англичанин проскользнул мимо, прижавшись к противоположной стене спиной, а его спутница двинулась следом, держа Харпера за руку.