И плачут ангелы - Уилбур Смит

— Где вы планируете набирать кандидатов? — Ральф на время забыл о злости и раздражении. — Они должны быть англичанами?

— Нет, ни в коем случае! — Мистер Родс покачал лохматой головой. — Они приедут из всех уголков империи: из Африки, Канады, Австралии, Новой Зеландии, даже из Америки. Тринадцать стипендиатов каждый год — по одному на каждый американский штат.

Ральф подавил улыбку. Колосс Африки, о котором Марк Твен писал, что «когда он стоит на вершине столовой горы, его тень падает на реку Замбези», кое в чем разбирался весьма слабо и все еще считал, что Америка состоит из тринадцати штатов. Именно такие мелкие недостатки придавали Ральфу мужество сопротивляться этому человеку.

— А помимо людей? — спросил Родс. — Что является второй по значимости ценностью недавно образованной страны? Может быть, как ты сказал, алмазы? Или золото? — Он покачал головой. — Это энергия, которая движет паровозы и машины в шахтах, а также заставляет гореть домны — энергия, которая движет все. Уголь.

Они молчали, уставившись друг на друга. Каждый мускул в теле Ральфа напрягся, откуда-то изнутри нахлынули первобытные инстинкты: он почувствовал себя молодым быком, впервые бросающим вызов вожаку стада.

— Все очень просто. Залежи угля в землях Уанки должны находиться в руках ответственных людей, — заявил Родс.

— То есть в руках Британской южноафриканской компании? — мрачно спросил Ральф.

Мистер Родс не соизволил ответить, молча глядя в глаза собеседнику.

— И каким же способом вы собираетесь их получить? — наконец нарушил молчание Ральф.

— Любым.

— Законным или как?

— Ну же, Ральф, ты ведь знаешь, что в Родезии я могу сделать законным все, что мне заблагорассудится.

«Не в Матабелеленде и не в Машоналенде, а в Родезии! — подумал Ральф. — Настоящая мания величия!»

— Разумеется, ты получишь компенсацию, — продолжал мистер Родс. — Золото, земельные наделы — выбор за тобой. Чего ты хочешь, Ральф?

— Я хочу угольные залежи, которые нашел, — упрямо ответил Ральф. — Они мои. И без драки я их не отдам.

Родс вздохнул и сжал переносицу.

— Ну что ж, тогда беру назад предложение о компенсации. Вместо этого позволь мне указать на некоторые факты, о которых тебе вряд ли известно. Двое ремонтных рабочих компании дали письменные показания управляющему в Булавайо о том, что видели, как ты перерезал телеграфную линию к югу от города в понедельник, четвертого числа в четыре часа дня.

— Вранье! — заявил Ральф, оглядываясь на брата.

Тот с невозмутимым видом тихонько сидел в кресле, не отрывая глаз от стенографического блокнота. Только Джордан мог прийти к такому заключению и указать на него мистеру Родсу. Ральф почувствовал в горле горечь предательства и повернулся к противнику.

— Может, и вранье, — тихо согласился мистер Родс. — Однако они готовы дать показания под присягой.

— Неужели намеренное нанесение ущерба собственности компании карается смертью? — поинтересовался Ральф.

— Я вижу, ты все еще не понял. Любой контракт, заключенный на умышленно обманных условиях, может быть аннулирован судом. Если Рулоф Зедерберг сможет доказать, что в момент подписания договора ты знал об эпидемии чумы, охватившей Родезию…

«Опять Родезия!» — раздраженно подумал Ральф.

— И что ты совершил преступное деяние, чтобы скрыть от другой стороны этот факт… — Мистер Родс не стал заканчивать свою мысль. Он снова вздохнул и потер небритый подбородок. — Четвертого числа твой отец, майор Зуга Баллантайн, продал пять тысяч голов породистого скота ферме «Гваай ранчо», одной из моих собственных компаний. Через три дня половина скота погибла от чумы, а остальных вскоре уничтожат согласно распоряжению компании о противоэпидемических мерах. Братья Зедерберг уже потеряли шестьдесят процентов купленных у тебя волов — двести фургонов с грузом застряли на главной северной дороге. Видишь ли, Ральф, договора купли-продажи, как твой, так и твоего отца, могут быть аннулированы. Вы будете вынуждены вернуть полученные от покупателей суммы и забрать тысячи мертвых и умирающих животных.

Ральф сидел с каменным лицом, серым, словно у больного лихорадкой на пятый день приступа. Резким движением он наполнил хрустальный стаканчик наполовину и глотнул с таким видом, будто это не виски, а битое стекло.

Мистер Родс сменил тему, оставив вопрос об эпидемии в стороне, будто свернувшуюся кольцами гадюку.

— Надеюсь, юристы выполнили мои указания и ознакомили тебя с законами о разведке и добыче полезных ископаемых. Мы решили принять американские законы, а не трансваальские. — Мистер Родс сделал глоток виски и повертел стаканчик между пальцами. На дорогой итальянской коже столешницы остался мокрый след. — У американских законов есть некоторые особенности. Сомневаюсь, что ты имел возможность с ними ознакомиться, так что позволь указать на одну из них. Согласно разделу 23 любой участок, размеченный в промежуток времени между закатом одного дня и рассветом последующего, признается недействительным и права собственности на него могут быть аннулированы приказом уполномоченного по разработкам. Тебе известно об этом?

— Мне говорили, — кивнул Ральф.

— В настоящий момент на столе управляющего в Булавайо лежит письменное показание под присягой, сделанное в присутствии мирового судьи неким Яном Черутом, готтентотом и домашним слугой майора Зуги Баллантайна. Ян Черут показал, что некоторые участки, известные под названием «шахта Харкнесса» и зарегистрированные Родезийской земельной и горнодобывающей компанией, в которой ты являешься владельцем большинства акций, были размечены в темное время суток и, следовательно, могут быть признаны недействительными.

Ральф вздрогнул. Стаканчик звякнул о поднос, и виски расплескалось.

— Прежде чем ты накажешь злосчастного готтентота, позволь мне заверить тебя, что, давая эти показания, он думал лишь о благосостоянии своих хозяев.

На этот раз молчание затянулось надолго. Мистер Родс смотрел в окно на безрадостный пустынный пейзаж выжженного солнцем плоскогорья Карру под блеклым голубым небом.

— Насколько мне известно, ты заключил контракты на покупку оборудования для шахты Харкнесса и подписал гарантии на оплату более тридцати тысяч фунтов, — продолжил мистер Родс. — У тебя есть простой выбор: либо отказаться от угольного месторождения Уанки, либо потерять не только его, но еще и контракт с Зедербергом и шахту Харкнесса. Ты можешь или сохранить достаточно приличное, по любым меркам, состояние, или…

С бешено бьющимся сердцем Ральф позволил незаконченной фразе повисеть в воздухе несколько секунд.

— Или что? — наконец спросил он.

— Или я тебя уничтожу — целиком и полностью. — Мистер Родс спокойно встретил полный ненависти взгляд сидящего перед ним молодого человека.

Родс больше не обращал внимания ни на раболепие, ни на ненависть: такие вещи не имели значения на фоне его грандиозных планов. Тем не менее почему бы не успокоить юнца?