Чорный переворот - Алексей Птица

— Нет! Франция — это республика! — горячо воскликнула мадам министр финансов. — Подконтрольные нам страны тоже должны иметь республиканскую форму правления.

— Это Африка, мадам, там всё совсем не так, как у людей. У них трайбализм. И когда одно племя побеждает, они уничтожают всех остальных. А для того, чтобы собрать совет племён, надо приложить поистине титанические усилия. Кроме того, Эфиопия — единственная африканская страна, исповедующая христианство и имевшая императора. Уникум в своём роде, поэтому я настаиваю на возрождении монархии. Будущему монарху, кто бы он ни был, надо помочь воссоздать гвардию и для этого направить туда наших инструкторов.

— А вы уверены, что император получит поддержку у местных? Всех его сторонников уничтожил ещё Менгисту Мариам.

— ООН никто не хочет привлечь? — вмешался в дискуссию Миттеран.

— Нет! — чуть ли не хором ответили все присутствующие.

— Ммм, зря, мадам и месье, очень зря. ООН в некоторых случаях может быть очень полезной. Но давайте оставим этот вариант на самый крайний случай. В конце концов события могут зайти настолько далеко, что ООН вынуждена будет вмешаться… Хотя бы для того, чтобы эта страна просто осталась на карте мира. К тому же все эти Африканские государства постоянно меняют свои границы. Но, как уже говорили, Эфиопия — христианская страна. И наш долг — возродить там прирученную монархию и привести её к власти. А гвардию мы им соберём из числа наших подданых и местных солдат. Прошу вас снова высказаться, и затем проголосуем.

— Надо бы всё же местного политика поставить во главе, — предложил глава МИДа.

— Местные политики все в подполье ушли! Им нужно время, чтобы собрать силы. Да и наши войска пока не готовы брать власть. Всему своё время. К тому же не стоит забывать: народ Эфиопии устал от череды революций и Гражданской войны. Новый император будет у них ассоциироваться со старым временем. Кроме того, можно задекларировать конституционную монархию, и тем самым вывести правительство из-под его прямого влияния.

— Я поддерживаю это мнение, — сказал Франсуа Миттеран. — Голосуем?

Началось голосование за каждый вариант. В результате первые два вообще не набрали голосов, четвёртый получил один голос, а третий и последний вариант набрали голосов поровну. Воспользовавшись правом решающего слова, президент подвёл итог:

— Принимаем решение восстанавливать конституционную монархию, месье, и создавать новое африканское государство. Я благодарен вам за принятие живейшего участия в этом судьбоносном решении! И заранее уведомляю, что в моём лице Франция примет все возможные меры для исполнения вашей воли. Спасибо, все свободны, мадам и месье.

Через некоторое время полковник Жерар Гепард, уже вернувшийся в Джибути, получил с военным судном секретный пакет с инструкциями. Жерар тут же рьяно принялся за дело, набирая людей. Военными судами, а то и военно-транспортными самолётами на базу со всех концов Африки собирали наёмников. Прослышав о наборе «солдат удачи», в Джибути стекались представители самых разных племен и народностей, но больше всего приехало арабов. При возникновении вопросов, Жерар аргументировал свою деятельность необходимостью усиления охраны французского консульства в Эфиопии и Судане.

Людей набрали быстро и много. Всего получилось около пятисот человек иностранцев, да две тысячи местных. Не Бог весть какие силы, но силы не в количестве, а в качестве. Наскоро обучив владению разнообразным оружием, их отправляли в полевой лагерь для формирования отдельных подразделений.

После известия о том, что хаос в столице идёт на спад, но на неё выдвинулась вторая революционная армия, полковник Гепард получил прямую отмашку на начало операции и передал все накопленные силы в распоряжение прилетевшего бригадного генерала Жака Монтегю. У того в распоряжении оказалось ещё несколько офицеров, прилетевших вместе с ним и составивших его штаб. Всё было готово к выступлению.

И вот специально организованный поезд потащил вагоны, битком набитые вооружёнными до зубов наёмниками. Новый этап противостояния за власть начался.

Глава 20

Змеи

Начавшийся в городе Накфа совет племён или съезд лидеров Эритреи открывал Исайяс Афеверки. Присутствовали почти все, кто изъявил желание участвовать в этом политическом процессе. В городе под эти цели подходило только одно здание — городская ратуша, построенная итальянцами во времена их оккупации. Ещё, пожалуй, могло бы подойти здание полиции, но там разместился штаб повстанцев. Да и вообще, моветон проводить подобные мероприятия в «доме порядка».

Зал для совещаний не сильно радовал своими размерами, тем не менее все прекрасно в нём уместились. Лидеры повстанцев, ожидая начало заседания, оживлённо переговаривались. В тесноте, да не в обиде, как говорят русские.

Слушая их гомон, Афеверки обвёл глазами всех участников. Вот сидит его лучший друг Хусейн Азейн, чуть в стороне расположился вечный оппонент Ираклий Самил. А вон там, ближе к выходу, разместился Арам Батусква, всегда занимающий нейтральную позицию.

Афеверки некоторое время молчал, собираясь с мыслями.

— Товарищи! — наконец, начал он, краем уха прислушиваясь к подозрительному шелесту, — сегодня я собрал вас не для уточнения наших целей и задач. Мы много раз и весьма яростно обсуждали их. Наступил решающий момент! Мы все сплотились здесь исключительно ради одного: настало время решающим ударом атаковать уходящие прочь войска второй революционной армии и окончательно вышвырнуть врагов с нашей земли. Мы должны освободить территорию нашей многострадальной Родины! Это нам по силам. Да здравствует свобода!

Все одобрительно зашумели, на какой-то миг отвлекая его внимание от усилившегося шуршания и непонятного шипения. А в следующий момент буквально изо всех щелей полезли змеи! Они выползали словно из ниоткуда: лезли из всех углов, появлялись из-под принесённых для размещения лидеров сепаратистов стульев. Здесь были и шумящие гадюки, и коротковатые, но плотные африканские сумматоры или, как их ещё называют, слойки. Были и многие другие гады, и все они быстро заполняли помещение.

Внезапно с грохотом упали решётки на вентиляционных отдушинах, и из двух воздуховодов лавиной посыпались лимонно-желтые с чёрным узором эфиопские горные гадюки. Злые от природы они, шипя и извиваясь всем телом, тоже тут же набросились на ошеломлённых делегатов, кусая их куда придётся. Змей оказалось очень много, и досталось почти всем. Все гады отличались достаточной ядовитостью, и пары их укусов гарантированно хватало, чтобы человек скорчился в муках.

Когда змеи кинулись в атаку, Афеверки поначалу с удивлением уставился на них, не веря своим глазам. И пропустил, как самая проворная, молниеносно ударив, впилась клыками ему в ляжку, с ходу прокусив плотную хлопчатобумажную штанину. Эти штаны его, наверное, и спасли, приняв на себя основную порцию яда. Вторая змея вообще не смогла прокусить плотную ткань, завязла в ней зубами и просто повисла на штанине.

— Охрана! — только