Невидимый убийца - Клайв Касслер

— Мне надоело на себе испытывать инстинктивные желания вашего кретина. Пожалуйста, держите его в рамках. — Затем обратился к Боудикке: — Как я понимаю, еще слишком рано, но я бы выпил чего-нибудь. У вас на борту найдется текила?

Боудикка, неожиданно проявив человеческое качество, посмотрела на Питта с любопытством и перевела взгляд на Мерчанта.

— Откуда он явился? — требовательно спросила она. — Кто этот человек?

— Он прорвался через нашу охрану, прикинувшись местным рыбаком.

— Что он здесь вынюхивает?

— Я как раз вел его к себе, чтобы добиться ответа на этот вопрос, когда вы приказали нам подняться на борт, — ответил Мерчант.

Боудикка встала и оказалась выше всех. Резко обратив на Питта взгляд холодных глаз, она спросила невероятно глубоким, волнующим голосом:

— Ваше имя, пожалуйста, и профессия.

— Его зовут… — угодливо поторопился Мерчант.

— Заткнись, — оборвала его Боудикка.

— Так вы, значит, Боудикка Дорсетт, — вкрадчиво, в тон ей сказал Питт. — Теперь я знаю вас всех.

На какое-то мгновение Боудикка смешалась.

— Всех?

— Прекрасных дочерей Артура Дорсетта, — пояснил Питт.

Хозяйка яхты вспыхнула, поняв, что с нею играют как с маленькой девочкой. Она сделала два шага вперед, положила руки на предплечья Питта и начала теснить его к стене. Черные глаза великанши при этом ничего не выражали. Прижав Питта к стене, она без малейшего напряга стала его поднимать.

Питт задергался, пытаясь вырваться из железной хватки. Он не верил рассказу Касслера о силе Боудикки, но теперь на собственной шкуре убедился в правоте инженера. Ноги уже едва касались ковра, руки, куда не поступала кровь, онемели. От унижения хотелось плакать.

Боудикка наконец разжала пальцы и отступила. Питт как мешок рухнул на ковер.

— А теперь, пока я вас за горло не взяла, выкладывайте, кто вы такой и зачем проникли на горное предприятие моей семьи.

Питт выждал с минуту, приходя в себя, и встал.

— Разве так следует обращаться с человеком, который спас ваших сестер от неминуемой смерти? — спросил он, глядя почти в упор на безжалостную женщину.

Ресницы Боудикки слегка дрогнули.

— Вы Дирк Питт?

— Да, меня зовут Дирк Питт, — отчеканил он. — Мои друзья и я спасли Мэйв, которая замерзала в пещере на острове Сеймур, и Дейрдру, которой грозило утонуть в Антарктике.

— Значит, вы из Национального подводного и морского агентства…

— Точно.

Питт прошел к бару, ломящемуся от напитков, и, взяв со стойки, обитой медью, тканевую салфетку, принялся промокать кровь на разбитой губе. Мерчант и Кратчер воззрились на него так, словно поставили не на ту лошадь.

— Врет, наверное, — уныло предположил Мерчант.

— Хотите, опишу их вам? — беспечно произнес Питт. — Мэйв… Впрочем, нет. Лучше взгляните на эту картину.

Он указал на портрет одетой в старинное длинное платье молодой светловолосой женщины, на шее которой красовался кулон с бриллиантом размером не меньше перепелиного яйца.

— И близко нет, — ухмыльнулась Боудикка. — К вашему сведению, это портрет нашей прапрапрабабушки.

— Тем паче, — с притворным равнодушием бросил Питт, не в силах оторвать глаз от копии Мэйв. — А у Дейрдры глаза карие, волосы рыжие, и вообще она похожа на топ-модель.

После продолжительной паузы Боудикка признала:

— К сожалению, он тот, за кого себя выдает.

— Но это не дает ему права присутствовать здесь, — возразил Мерчант.

— В предыдущую нашу встречу я вам объяснил, — сказал Питт, — что исследую воздействие химических загрязнений на местные коричневые водоросли и рыбное поголовье.

Мерчант кисло улыбнулся:

— Загрязнения — это хорошо, но очень далеко от правды.

Питт прикинул: Боудикка отнюдь не дурочка и знает о делах, творимых на шахте, гораздо больше, чем Живчик Джон. Минута-другая — и она сложит из разрозненных кусочков целую мозаику. Чтобы не выпускать ситуацию из рук, лучше поведать правду.

— Желаете исповеди — пожалуйста. Я тут из-за того, что импульсный ультразвук, с помощью которого вы добываете алмазы, вызывает сильнейший резонанс, покрывающий огромные расстояния под водой. При благоприятных условиях эти импульсы сливаются с теми, что исходят от других ваших горных предприятий в Тихом океане, и убивают все живое вокруг. Убежден, что для вас это не новость.

Если это и не было новостью для Боудикки, то известие о том, что Национальное подводное и морское агентство США в курсе тщательно скрываемой тайны, привело ее в шок.

— Забавно, — растерянно выговорила она. — Вам бы киносценарии писать.

— Я подумаю над вашим предложением, — сказал Питт.

В глубине бара на стеклянной полке, фоном которой служило золотистое зеркало, он отыскал бутылку текилы и налил себе немного в стакан. Нашел лимон и солонку. Разрезав лимон пополам, он лизнул кожу между большим и указательным пальцами, посыпал туда соль, залпом выпил текилу, слизнул соль и со смаком высосал половину лимона.

— Ну вот, теперь я готов прожить остаток дня.

Боудикка повернулась к Мерчанту и Кратчеру:

— Не имею ни малейшего понятия, о чем он говорит, но этот человек опасен. Уведите его и делайте с ним все, что хотите. Я не хочу его больше видеть. Никогда.

Питт предпринял последнюю попытку одолеть великаншу:

— Китайскую джонку «Цы Си» помните? На ней плыл наш общий любимец Гаррет Конверс. Он бесследно исчез. Не хотите поделиться с Дэвидом Копперфильдом, как вам удалось это устроить?

Надменность Боудикки растаяла словно снег. Тогда Питт пустил в ход решающий аргумент:

— А вот фокус с индонезийским судном «Ментауэй» у вас не получился. Плохо сработали: взорвали сухогруз вместе со спасательной командой, которую послал американский контейнеровоз «Рио-Гранде». Мало того, американцы заметили вашу яхту, когда она на всех парах удирала с места события, и позже опознали.

Боудикка фыркнула:

— В высшей степени занимательная сказка. — В голосе прозвучало пренебрежение, однако оно резко контрастировало с паникой, отразившейся на лице. — Прямо поджилки дрожат от нетерпения узнать, чем же все кончится.

— Кончится? — Питт вздохнул. — Надо полагать, крахом «Дорсетт консолидейтед майнинг, лимитед».

Не нужно было это говорить. Просчитался умник, перегнул палку. Боудикка стиснула челюсти и вплотную придвинулась к Питту.

— Моего отца в ближайшие двадцать семь дней не остановить. Никаким судебным властям, никакому правительству. А потом мы сами, по собственной воле, закроем шахты.