Невидимый убийца - Клайв Касслер

— Китобоев-охотников? — переспросил Ангус.

— Это быстроходные суда шестидесяти пяти метров в длину, у которых гарпуны снабжены фанатами, — пояснил Брискоу. — Убитых китов накачивают воздухом, ставят на них радиомаяки и уходят продолжать свои губительные шалости. Закончив охоту, матросы буксируют добычу к так называемой матке флотилии — судну, которое, в сущности, является фабрикой по переработке туш.

— Несколько лет назад в Одессе мы пили с капитаном китобойной «матки», — вспомнил Эвондейл. — Он пригласил меня на борт. Это судно — сущая громадина, около двухсот метров в длину, и классно оснащено, там есть даже лаборатории и госпиталь. Оно затаскивает лебедкой на наклонную платформу стотонного голубого кита, обдирает его, как мы банан от кожуры очищаем, и варит ворвань во вращающемся барабане, извлекает жир, а все остальное перемалывает в муку и расфасовывает. Весь процесс занимает от силы полчаса.

— Два века охота на китов была фактически войной на уничтожение, — пробормотал Ангус. — Удивительно, что осталось на кого охотиться.

— Давайте-ка послушаем, что рассказал пилот, — нетерпеливо потребовал Брискоу.

— Не найдя китового стада, — продолжил Рудольф, — он вернулся на базу и обнаружил, что весь экипаж «Александра Горчакова» — так называется база — мертв. Тогда он рванул к «охотнику», но и там сплошные трупы.

— А что со вторым пилотом и наблюдателем? — спросил Брискоу.

— Он говорит, что с перепугу оставил их на базе.

— И куда же он собирался лететь?

Рудольф задал вопрос русскому и немедленно услышал ответ.

— Куда подальше. Насколько горючего хватит.

— Что погубило его товарищей?

Переговорив с нилотом, Рудольф пожал плечами:

— Он не знает. Он видел только выражение муки на лицах, испачканных блевотиной.

— Фантастика, очень мягко говоря, — заметил Эвондейл.

— Если бы не его вид, а он похож на человека, сбежавшего от призраков, — сказал Брискоу, — я бы решил, что перед нами патологический врун.

Эвондейл взглянул на капитана:

— Так стоит ли ему верить на слово, сэр?

Брискоу подумал секунду-другую и кивнул:

— Прибавьте десять узлов и свяжитесь с командованием Тихоокеанского флота. Обрисуйте ситуацию и сообщите, что мы меняем курс для проведения расследования.

Прежде чем Эвондейл покинул кают-компанию, из динамика донесся голос:

— Капитан, это радар.

— Слушаю вас, радар, — отозвался Брискоу.

— Капитан, я про те суда, за которыми вы приказали наблюдать.

— Да, и что с ними?

— Такое дело, сэр: они не двигаются, но начинают исчезать с экрана.

— Ваша техника нормально работает?

— Так точно, сэр, техника в порядке.

Лицо Брискоу помрачнело.

— Объясните, что вы имеете в виду под словами «начинают исчезать».

— Это самое и имею в виду, сэр. На мой взгляд, суда идут ко дну.

Прибыв наместо, указанное русским пилотом, «Бридлингтон» не обнаружил ни единого судна. Брискоу распорядился приступить к поискам, и, походив туда-сюда, эсминец наткнулся на большое маслянистое пятно, среди которого плавало множество обломков и вещей. Пилот бросился к лееру и, тыча пальцем на воду, горестно закричал.

— Что он вопит? — спросил Рудольфа с боковой площадки мостика Эвондейл.

— Он говорит, что судно пропало, друзья пропали, второй пилот с наблюдателем тоже пропали.

— На что он показывает? — спросил Брискоу.

Рудольф посмотрел за борт:

— Там плавает спасательный жилет со штампом «Александр Горчаков».

— Вижу четыре тела на поверхности, — доложил Ангус, глядя в бинокль. — Рядом кружат плавники акул.

— Поднять тела на борт, — приказал Брискоу, — и выловить все обломки. Думаю, кому-то где-то все это понадобится.

Спаренные сорокамиллиметровые пушки открыли огонь по акулам. Эвондейл обратился к Ангусу:

— Спросите меня, и я отвечу, что творится какая-то чертовщина. А по-вашему, что происходит?

Ангус медленно растянул губы в улыбке:

— Такое впечатление, что киты наконец-то отомстили людям.