Приказ Шарпа - Бернард Корнуэлл

— Зажигательный снаряд, — раздался голос майора Хогана прямо за спиной Шарпа. — Негодяи хотят посмотреть, что тут произошло.

Французские канониры выстрелили зажигательным снарядом. Это был снаряд, похожий на картечь, но начиненный скипидаром, серой и другими горючими веществами. Когда огонь по фитилю добирался до смеси, она вспыхивала и горела несколько минут, освещая пространство в двадцать-тридцать ярдов вокруг.

— Эти черти и так уже видели, что происходит, огня тут хватало, — проворчал Шарп, — да и луна светит.

— Но теперь они боятся, что мы начнем отсюда атаку пехоты. — Второй зажигательный снаряд упал чуть левее первого, и два яростных костра осветили лишь пустое пастбище. — Может, теперь эти ублюдки снова лягут спать, — сказал Хоган и показал Шарпу французский кивер. — Таких ты еще насмотришься, — сказал он.

Шарп поднес кивер к лунному свету и увидел на нем сложную медную бляху. Очевидно, такую же, что озадачила его, когда он разглядывал ее в подзорную трубу. На бляхе красовался большой французский орел, а под ним была цифра 4.

— Еще один батальон?

— 4-й Иностранный полк, из пруссаков. В основном они стоят гарнизоном в форте Рагуза, но роту прислали сюда охранять инженеров после того, как ты перебил троих их офицеров.

— Мы сражаемся с пруссаками? — удивленно произнес Шарп.

— Стойкие солдаты, Ричард, хотя, вероятно, не слишком горят желанием сражаться за французов, — сказал Хоган, — но Бонапарту нужны войска, и он требует их от германских государств. Эти черти, скорее всего, переметнутся на нашу сторону, если вежливо попросить.

Два зажигательных снаряда догорели, и больше выстрелов от защитников форта Наполеон не последовало. Хоган забрал кивер у Шарпа и отогнул бляху.

— Я, пожалуй, вернусь, Ричард, и скажу генералу, что ему нечего опасаться с правого фланга.

— А мы остаемся здесь?

— Ты захватил это место, тебе его и держать. — Он указал на вторую хижину, которую Шарп еще не осматривал. — Та лачуга набита инструментами французских инженеров. Придержи их, Ричард.

— Будет сделано, сэр.

— Они гораздо лучше тех, что выдают нам, так что я хочу забрать все.

— Они будут ваши, сэр.

— Тогда оставайся здесь и наслаждайся представлением, — Хоган взглянул на полумесяц, — думаю, до рассвета часов пять. Поспи немного, Ричард.

— Постараюсь, сэр, — сказал Шарп, но знал, что отдыха ему не будет. Люди Эль Сасердоте теперь несли караул по периметру лагеря, а Патрик Харпер с еще полудюжиной стрелков охранял сорок шесть пленных у кромки воды. Харпера нужно было сменить, чтобы он и его отряд могли поспать пару часов, а другого сержанта у Шарпа не было, так что он решил, что сам будет надзирать за пленными до рассвета.

— Я сменю тебя где-то через час, — сказал он Харперу, — и одолжу твою игрушку.

Харпер вскинул семиствольное ружье.

— Она их до чертиков пугает, сэр. А они ведь немцы, этих парней так просто не напугать.

— Ты и твои люди сможете поспать пару часов, — продолжал Шарп. — В хижине, что ближе к мосту, есть соломенные тюфяки.

— Там, где девчонки?

— Они неприкосновенны, Пэт.

— Разумеется, сэр. — Харпер помолчал. — А чем мы займемся на рассвете?

— Будем смотреть, как бедолаги карабкаются по лестницам, Пэт.

— Мы ведь не собираемся сами по ним лезть, а, сэр?

— У меня не было приказа, а майор Хоган сказал, что нам следует оставаться здесь.

— Слава Господу за это, сэр. Ненавижу лестницы.

— Я тоже, Пэт. Поверь, я тоже.

Из форта Наполеон выпустили еще несколько зажигательных снарядов, на этот раз на юг, в сторону деревьев, густо росших на склонах над фортом. Яркое пламя вспыхнуло, но не обнаружило никакого движения. Тем не менее французы явно нервничали и ждали атаки. Вот тебе и внезапность, подумал Шарп и на удачу коснулся эфеса своего палаша. Свиньи по лестницам не лазают.

ГЛАВА 8

— Эль Эроэ?

— Мне стыдно, что он испанец.

— В каждой стране есть свои трусы, — сказал Шарп.

— Он продает этих женщин французам! Их насилуют, а он получает за это французское золото. — Она сплюнула. — Если ты его найдешь, Ричард, он мой.

— К этому времени он уже, должно быть, в замке Миравете, — предположил Шарп, — в безопасности, в своей постели.

— Девчонки говорят, что он обычно ездит в форт Наполеон, — она выплюнула это название. — Он предложил одной из них жениться, а потом отказался. Сказал, она не достойна носить его имя, а затем продал ее французам, но только после того, как избил. Он свинья!

— Да, это так, — согласился Шарп. Он поднялся на старый мост и теперь смотрел на запад, в сторону форта, который все еще темнел глыбой в речной долине. Стены выглядели зловеще высокими, а над ними возвышалась башня, с которой, как он догадывался, французские офицеры наблюдали за освещенным луной пейзажем. Шарп не видел никаких следов британских или португальских войск в долине, но предположил, что они все еще скрыты под сенью невысоких деревьев, покрывавших южные склоны долины. Он обернулся и посмотрел на восток, гадая, скоро ли рассвет.

— И этим бедным девочкам не разрешают носить одежду, — с возмущением продолжала Тереза, — чтобы им было труднее сбежать. И это была идея той свиньи, этого мерзкого ублюдка. — Она помолчала. — Мы просто останемся здесь? — спросила она.

— Так предложил майор Хоган.

— То есть, останемся?

Шарп кивнул в сторону форта Наполеон.

— Если им понадобится помощь, мы пойдем туда.

— Помощь?

— Каким-то бедолагам придется лезть по лестницам, — объяснил он, — а ублюдки на валах будут стрелять по ним сверху, сбрасывать ядра и опрокидывать лестницы. Так что лучшее, что мы можем сделать, это расположить побольше стрелков в двухстах шагах от стены и стрелять в каждого французского ублюдка, который высунет голову. Тогда у наших парней будет шанс добраться до верха лестниц.

— У генерала Говарда уже есть стрелки.

— Еще одна дюжина лишней не будет.

Оба замолчали. Шарп снова обернулся и увидел, как на востоке светлеет небо. Хотя пока это была лишь серая полоска на горизонте. Значит, рассвет близко. Луна стояла низко на западе, уже побледнев.