Приказ Шарпа - Бернард Корнуэлл

Он вставил шомпол на место под стволом, подсыпал пороха на полку, а затем пошел вдоль цепи стрелков. Он, очевидно, был старшим по званию стрелком на склоне и, проходя мимо, подбадривал людей, хваля их меткость, призывая заряжать тщательно и стрелять точно и уверяя, что форт скоро падет. Он нашел Тома Джеррарда.

— Кто у тебя лучшие стрелки, Том?

— Робертсон, Кларк и Милнер.

— Отправь их обратно наверх и скажи, чтобы отстреливали канониров. Там уже есть один мой человек.

— Ох, дерьмо! — вырвалось у Джеррарда. — Простите, мистер Шарп.

Шарп увидел, что вызвало такое уныние. Первую лестницу как раз с трудом подняли, и она с грохотом ударилась о стену, оказавшись короче по меньшей мере на шесть футов.

— Есть и другие лестницы, Том, — сказал Шарп, — просто убивайте канониров, а остальные парни пусть продолжают стрелять.

Он прошел до конца цепи.

— Эти бедолаги не заберутся по лестницам без вас! — кричал он солдатам. — Так что продолжайте убивать этих ублюдков!

Вторую лестницу с трудом водрузили на место, и она тоже оказалась слишком короткой. Шарп выругался и побежал обратно на правый фланг цепи, где вели огонь его люди. Ров, невидимый Шарпу, выдавали клубы дыма, вздымавшиеся там, где падали французские гранаты. Защитники усвоили урок и теперь не высовывали головы из-за парапета, а просто перебрасывали гранаты через стену, уверенные, что каждый снаряд упадет и взорвется среди скучившихся штурмовых отрядов, которые пытались установить новые лестницы. «Во рву, должно быть, настоящая бойня», — подумал Шарп. Взрывы гранат звучали на удивление глухо, заглушаемые, вероятно, глубоким рвом и телами людей, умиравших под бесполезными лестницами. А ведь это Шарп посоветовал укоротить их.

— Пэт!

— Сэр?

— Я пойду взгляну. Пусть парни продолжают стрелять!

Бежать к форту было достаточно безопасно, потому что французским канонирам было трудно нацелить орудия так низко, а значит, чем ближе он подбирался, тем в большей был безопасности. Горстка храбрых французов высовывалась на мгновение, чтобы выстрелить из мушкетов, и большинство из них тут же гибло от винтовочного огня, а их пули летели бог весть куда. Ни одна не пролетела рядом с Шарпом, даже когда он вскарабкался по крутому склону к краю рва. Теперь у стены стояло пять лестниц, и все они были на пять-шесть футов короче, чем нужно. Некоторые солдаты даже начали по ним взбираться, хотя одному Богу было известно, чего они надеялись достичь, добравшись до верха. На одну из лестниц упало ядро и сбросило двух красномундирников со ступенек прямо на толпу у основания. Дым висел над рвом, скрывая худшие картины побоища, хотя смрад пороха и крови густо бил Шарпу в ноздри.

— Боже, храни Ирландию, — сказал Харпер, — ну и мерзость.

— Какого дьявола ты здесь делаешь?

— Я обещал мисс Терезе присмотреть за вами, сэр.

— Чтобы нас обоих убили?

— Не сегодня, сэр, — с обычным своим блаженным оптимизмом ответил Харпер. — А этим бедолагам придется отступать, — добавил он, кивнув в сторону кровавого ада во рву.

Шум стоял оглушительный. Пушки с вала форта все еще палили, хотя, оглянувшись, Шарп убедился, что картечь по-прежнему летит высоко. Гранаты с грохотом разрывались во рву, где кричали и вопили люди, а ядра из двадцатичетырехфунтовых орудий Эль Сасердоте врезались в восточную стену форта, откуда французские артиллеристы отвечали огнем из восьмифунтовок. В пяти милях к югу британские пушки открыли огонь по замку Миравете, хотя эта атака была чисто отвлекающим маневром, призванным не дать гарнизону замка прийти на помощь своим товарищам в форте Наполеон. А теперь, в довершение всеобщей какофонии, с форта Рагуза начали стрелять две гаубицы, перебрасывая свои снаряды высоко над рекой и фортом Наполеон, чтобы те взорвались на склоне, где искали свои цели стрелки.

— Мы не за тем проделали такой путь, чтобы теперь бежать, — сказал Шарп. Он почувствовал, что картечный огонь с верха стены ослабевает, и догадался, что лучшие стрелки находят свои цели. Но заставить эти пушки замолчать еще не значит взять форт, это лишь спасет жизни нескольких стрелков, а может, и десятков красномундирников, если их заставят прекратить штурм и отступать под смертоносным градом картечи. Он посмотрел на лестницы. Изначально они были стофутовой длины, слишком длинные, и Шарп посоветовал разрезать их пополам. Но теперь ему казалось, что их разрубили на три части, и каждая оказалась слишком короткой. С этим уже ничего нельзя было поделать, если только в лесу не остались лестницы подлиннее. Он вгляделся в ров, где клубился дым и где гранаты разрывались на визжащие осколки чугуна.

— Кажется, есть один способ, Пэт.

— Боже, храни Ирландию, сэр. Даже и не думайте.

— Видишь уступ?

— Уступ, сэр?

— Полагаю, форт построили раньше, чем вырыли ров.

— Логично, сэр.

— А потом они добавили ров, копая его с обеих сторон.

— А-а, — сказал Харпер, начиная понимать.

Лестницы тянулись вверх от дна рва, но Шарп видел, что ров вырыли не вплотную к стене форта, а оставили уступ скалы. Это означало, что стена отстояла фута на четыре или пять от внутреннего края рва.

— Если мы сможем поставить лестницу на этот уступ, Пэт, она достанет.

— Пожалуй, что так.

— Прямо за углом, — сказал Шарп, указывая. Он имел в виду угол, где восточная стена форта сходилась с южной. Штурмовали именно южную стену, в то время как восточной угрожали лишь захваченные двадцатичетырехфунтовки у старого моста. Их огонь был постоянным и точным, но большого вреда эти громадные орудия не причиняли, разве что пугали защитников. Шарп прикинул, что большинство французов на валах, должно быть, сгрудились у южной стены, чтобы поучаствовать в забаве, заключавшейся в том, чтобы швырять ядра и гранаты на головы врагов.

— Беги обратно к нашим парням, — приказал Шарп Харперу, — мне нужна дюжина из них вон там, — он указал на восток. — Они должны убивать каждого ублюдка, который высунет свою рожу с вала. А я пока добуду лестницу. Живо!

Харпер пробормотал что-то насчет Шарпа и