Прямо в сердце - Салма Кальк

Дени даже предпринял некие розыски и выяснил, что этот человек, хоть и простец, но – титулованный дворянин. И в самые первые годы хаоса поддержал перемены и ухитрился изрядно разбогатеть, приобретая за бесценок имущество казнённых, как и некоторые его нынешние товарищи. И уже не раз с момента разрушения Бастиона сменил партию, которую поддерживал.

Это-то и бесило в нынешних политиках больше всего – их лёгкость в перемене убеждений. Дени не видел для себя возможности принести присягу какому-то подобному правительству – потому что все эти люди виделись не самыми умными однодневками, как им таким присягать? И смена декораций в столице происходила очень уж быстро.

Дени не сразу решился ответить на письмо – а решившись, поинтересовался, какая судьба ожидает двух названных преступников в столице, и почему он сам не должен казнить их за убийство. Его в ответ уверили в том, что казнить смогут и в столице, официально и публично, и что названные деятели как раз достаточно запятнали своим имена разнообразными преступлениями, и гражданин Саваж может не беспокоиться – граждане Леру и Салюте проживут в столице недолго.

Что ж, порталом возврат был совершён, и он даже посмотрел на этого гражданина Барраса живьём – человек как человек, да. Две руки, две ноги, голова. А что в той голове, одному небу известно – что в голове у высокопоставленных бунтовщиков? И как оно туда попадает, и как обезопасить себя, а то вдруг так станется, что поговоришь с таким – и сам свихнёшься?

Дени мог понять крестьян – у многих из них до революции ничего не было, а теперь есть. Мог понять некоторых буржуа, у них вышло так же. А что делать в революции дворянам – не понимал. Наверное, их просто учили не там, не те и не тому?

Но факт налицо: никто не порывался ловить его или казнить, как объявленного вне закона преступника – а ещё несколько месяцев назад было именно так. С ним раскланялись и едва ли не забыли в его присутствии, что все со всеми на «ты» и все всем граждане. Но Дени не стал рисковать и оставаться в столице надолго, а то его ещё и в салон какой-то приглашали, мол, там весь цвет армии и правительства, и самые прекрасные женщины.

Правда, он понимал, что выглядит вовсе не модным красавцем, после нескольких-то лет в рейдах. Там было не до моды. Впрочем, ещё раз встреченный в Паризии генерал Бонапарт тоже не выглядел модным и вообще сытым – так же тощ и ещё более обтрёпан. И что, ему дадут армию? И он позовёт туда таких, как Дени? Мир сходит с ума окончательно, правда?

Одно хорошо – помянутых Леру и Салюте гильотинировали. Даже самому вешать не пришлось, о как. Дени без особого удовольствия пронаблюдал за процедурой, а позже, из дома, связался с Жанеттой и отчитался ей. Жанетта одобрила. Спросила, как идут дела у нищего генерала, посмеялась, что, судя по его виду, не дала бы ему и десятка пушек. Но вдруг вид его обманчив и он чего-то стоит?

С кем ещё обсудить? Кто вообще остался из представителей плюс-минус его поколения? Сыновья маркиза де Риньи?

Старший, Алоизий, выслушал приглашение и сказал, что не готов участвовать хоть в каких военных действиях. У него договор с отцом, и как только все условия договора будут выполнены, то он отправится из Франкии туда, где его уже давно ждут. Дени слышал, что маркиз де Риньи отец вовсе не либеральный, поэтому, наверное, с другими его сыновьями тоже ждёт неудача?

Но оказалось наоборот – Анри и Антуан де Риньи живо откликнулись и сказали, что готовы отправиться в поход, потому что сил больше нет уже сидеть всё равно что в вечной осаде в Зелёном замке. С ними попросился Луи Тьерселен, дальняя родня Саважам – когда-то давно сын Саважа женился на деве-некроманте, у них родились дочери, и оттуда пошли Тьерселены, а потом они ещё и с Гвискарами породнились. Из Тьерселенов Луи остался последним, Гвискары все в Другом Свете.

Луи и Анри де Риньи заглянули в Саваж – обсудить. От них Дени и узнал, как так вышло, что в Зелёном замке поселилась дева-некромант небывалой силы по имени Изабель.

- Нет, Дени, такое не вообразить, это нужно видеть – как она всех нас размазывает по стенам тренировочного зала, - хмыкнул Анри де Риньи, средний из троих братьев.

Ему тридцать три года, он видел, наверное, всё, что можно видеть во Франкии в наше время, думал Дени, но его побеждает на тренировках… это милое создание?

Потому что Дени-то помнилось именно милое создание. А то, что это милое создание держало возвращенца, пока он его жёг, ну… с кем не бывает, да?

- Так она говорила, что знает тебя, - заметил Луи. – Вроде господин маркиз спросил её про опыт с нежитью, что ли, младшие рассказывали. И она выложила, как на духу – был, мол, возвращенец, сама бы не справилась, но помогли боевые маги, господин Мститель и компания, мимо случайно проходили.

Если честно, то так и было, мимо случайно проходили. Более того, он потом наведался в ту деревню и узнал, что дева наутро сходила с местными дураками в горы, там напоролась на последних из банды Черной Свиньи, или как там его звали, положила их, свинские останки тоже магически закопала, да ещё и разбойничий клад нашла и унесла. Огонь-дева.

Но если она попала к маркизу, то… что? Он уже не выпустит её из своих цепких лап? Нужно бежать туда и свататься? А если не выйдет, как у людей, звать на помощь Жанетту? Или ещё что-нибудь придумать?

Или пускай учится, потому что лучше маркиза никто её не научит? Академии сейчас нет, а для мага такой силы, о которой рассказывают Анри и Луи, учиться обязательно. И во Франкии сейчас ничего лучшего для некроманта просто не существует.

- Да господин маркиз её ещё и похваливает, потому что она книги читает, мы-то не очень смотрим в ту сторону, скучно это, если честно, - пожал плечами Луи. – А вот подраться – пожалуйста.

- Если честно, я и в Академии не очень-то любил всё это читать, - пожал плечами Анри.

Ну да, у него Академия была, он ещё успел поучиться, как положено. Луи старше Дени на два года, ровесник покойного Филиппа, он уже учился исключительно на