Бизерта - Юрий Шестера

Таким образом, их поступок достоин осуждения, но ни в коем случае не должен быть подсуден военному трибуналу, тем более — французскому. И уж совсем абсурдно обвинение их в большевистских настроениях. С нашей точки зрения, это абсолютная чушь. Тем более что французское командование вообще склонно огульно объяснять все проступки русских моряков пресловутой «большевистской заразой». Это мы с вами, к сожалению, наблюдали с самого начала пребывания Русской эскадры в Бизерте. Ведь чего только стоило разоружение ее офицеров, — горько усмехнулся он.

Затем окинул взглядом своих боевых товарищей, подавленных недобрыми воспоминаниями.

— Надеюсь, Степан Петрович, что я правильно выразил мнение командиров миноносцев дивизиона.

Те дружно закивали головами.

— Спасибо вам, Алексей Иванович, за ваш краткий, но содержательный доклад. Теперь разрешите, господа командиры, высказать и свое мнение по этому, столь не простому вопросу, связанному с поступком офицеров «Грозного».

Во-первых, мы с вами должны быть благодарны правительству Франции, которое не только предоставило убежище Русской эскадре, последнему осколку некогда могучего Императорского флота Российской империи, но и обеспечило ее существование в течение двух с лишним лет. А, как известно, ее содержание осуществлялось за счет продажи части ее кораблей и судов, которое было оговорено соглашением с главнокомандующим генералом Врангелем. И это справедливо, ибо, мягко говоря, «за красивые глазки» никто содержать эскадру не будет. Как говорил управляющий нашим родовым имением, «нема дурных». — Командиры понимающе заулыбались, вспомнив и о своей былой жизни в имениях, оставленных ими в недоступном теперь для них Отечестве. — В итоге, несмотря на довольно скудное довольствие как офицерского состава, так и их семей, боевое ядро эскадры все-таки сохранено.

Офицеры согласно закивали головами.

— Во-вторых, меня, да, возможно, и не только меня, волнует возможность создания этим случаем прецедента, то есть основания для повторения подобного и в будущем. Одним словом, рецидива. А это, как понимаете, будет означать конец для эскадры, чего мы допустить никак не можем. Поэтому прошу вас, господа командиры, провести с офицерами, оставшимися на ваших кораблях, профилактическую работу по предупреждению подобных случаев в дальнейшем.

Вопросы есть?

— Разрешите, Степан Петрович? — поднялся старший лейтенант Манштейн, командир «Жаркого».

— Прошу вас, Александр Сергеевич!

— Нас интересует вопрос о будущем мичманов Рукши и Непокойчицкого. Можем ли мы, Степан Петрович, что-либо сделать для облегчения их участи?

Командир дивизиона улыбнулся:

— Я и сам много бы дал для того, чтобы узнать о будущем мичманов «Грозного». Во всяком случае, я дал знать об этом происшествии своему старшему брату, который находится в Париже и является руководителем морской секции Союза русских офицеров во Франции. Просил его также, пользуясь своими связями, сообщить об этом вице-адмиралу Кедрову, тоже находящемуся в Париже, и другим заинтересованным должностным лицам для принятия соответствующих мер. Так что теперь нам с вами остается лишь ждать дальнейшего развития событий.

— Вопросов больше нет? — окинул он взглядом молчаливо смотревших на него командиров. — Все свободны, господа офицеры!

* * *

Раздался стук в дверь каюты.

— Входите! — Ольга Павловна была удивлена тем, что почему-то непривычно стучали в низ двери. «Кто бы это мог быть?» — заинтересованно подумала она.

— Открой, пожалуйста, дверь, Оля! — раздался из коридора голос Степана Петровича.

Та подбежала к двери и, широко распахнув ее, была удивлена еще больше: перед ней стоял ее супруг с многочисленными свертками и коробками, прижатыми к груди.

— Ну и нагрузился же ты, однако! — радостно воскликнула Ольга Павловна, принимая у него часть его поклажи. — К чему бы это? — вроде бы небрежно спросила она, предвкушая, тем не менее, услышать в ответ что-то далеко не ординарное.

— Да просто так. Шел мимо магазина и решил прикупить кое-чего, чтобы порадовать тебя и Ксюшу, — в его глазах бегали веселые чертики. — Кстати, она еще в школе?

— В школе, в школе, но вскоре должна вернуться… — «на всякий случай» предупредила она, метнув тоже «на всякий случай» плутоватый взгляд на супруга, а затем умоляюще посмотрела на него: — Ну, не мучай же меня, Степа! В чем же все-таки причина твоей царской щедрости на самом деле?!

Степан, положив оставшиеся свертки на стол, обнял ее.

— Причина, Оля, великая! — У той тут же загорелись глаза. — Павлик успешно сдал вступительные экзамены и принят на математический факультет Сорбонны!

И протянул ей конверт с письмом сына.

Та, схватив конверт, ахнула и теперь уже сама горячо обвила его шею руками:

— Какое счастье, Степа! Спасибо Тебе, Господи, за это!

Тот усмехнулся:

— Как говорится, на Бога надейся, да сам не плошай! Просто у нашего с тобой сына светлая голова. Только-то и всего, дорогая.

Она, благодарно глянув ему в глаза, улыбнулась:

— Ведь не зря же говорят, что яблоко от яблони далеко не падает!

— Как мне помнится, — улыбнулся и он, — в процессе его появления на свет участвовал не только я один.

Ольга Павловна счастливо рассмеялась:

— Как говорит уже медицина, наследственные признаки передаются ребенку, как правило, от отца. Ведь именно мужчины, неоднократно рискуя в различных экстремальных условиях, борясь за выживание своего рода, вырабатывают, если так можно выразиться, новые положительные качества, которые затем закрепляются женщинами. И именно поэтому женщины — самые последовательные сторонники стабильности.

Степан Петрович усмехнулся.

— И не усмехайся, прошу тебя. Ведь не зря же на фермах для получения полноценного потомства держат племенного быка. Коров много, а бык-то, заметь, один. И именно племенной! А в результате — продуктивное потомство, — победоносно посмотрела Ольга Павловна на мужа. — Потому-то мы, женщины, предназначены лишь для воспроизводства подобного вам, мужчинам, потомства. И именно поэтому каждая женщина подсознательно мечтает иметь достойного отца для своих будущих детей, а не абы кого.

— Спасибо тебе за лекцию о наследственных признаках. Хотя должен отметить, что в этом вопросе не все так однозначно. А одного, кстати, быка держат на ферме из экономии — чего же это зря кормить лишних бездельников? Ведь именно так поступают и пчелы. — Ольга Павловна вопросительно посмотрела на него. — Дело в том, — пояснил он, — что когда после вылета матки из улья она будет, причем в полете, оплодотворена трутнями, то возвращается в него. За ней следуют и трутни, однако охранники не пускают их в улей. Те, конечно, упираются, но охранники, будучи меньше их по размерам, самоотверженно оттаскивают их от летка, как бы говоря: «Все, ребята, свое дело вы уже сделали, так что уж не взыщите — за так вас кормить никто не будет».