Путь инквизитора. Том первый, том второй. - Борис Вячеславович Конофальский

Зато Сыч поесть не отказался, уселся за стол и, шмыгая носом, сказал:

— Экселенц, вы вроде обещали мне долю с ярмарки, говорили, что доля моя будет как у сержанта, если я про горцев все выведаю. — Он улыбался, весь сиял, мол, я все выведал, деньгу давайте.

«Хорошо, что зерно не отдал за бросовую цену», — подумал кавалер и со вздохом полез в кошель.

Он молча отсчитал Сычу шестьдесят талеров, конечно, это намного меньше, чем получил старший сержант, но Фриц Ламме был и этому несказанно рад.

— Вы мои дорогие! — сгребал он со стола талеры. — Идите к своему старику. Давненько у меня столько серебра не было.

— Ты их все-то не пропивай и на баб не спускай. А то оставишь все в новом трактире.

— Да разве столько можно пропить, — говорил Сыч, пряча деньги за пазуху, — нет, все не пропью, спрячу. А пропью немного, малость самую. — Он, кажется, уже предвкушал веселье с вином и кабацкими девками.

— Ты ешь, разулыбался он! — хмыкнул Волков. — Со мной поедешь.

— Куда? — сразу перестал улыбаться Фриц Ламме, видно, планы его рушились.

— К монаху, к отшельнику, был он вечера тут, меня ждал, говорил, что дело решил. Думаю, это он про зверя.

— Ну ладно, поедем, поговорим со святым человеком, — согласился Сыч нехотя и полез в кашу ложкой.

⠀⠀

Не успели они уехать: приехал Рене, стал говорить насчет свадьбы. Старому дурню не терпелось взять замуж сестру Волкова. Он спрашивал, не слишком ли будет торопливо играть свадьбу в субботу. Это все по-прежнему не нравилось кавалеру, но раз уж дал согласие, то теперь не мешать же делу.

— Идите к брату Семиону, — сказал Волков, лишь бы Рене отстал от него. — Договоритесь с ним о дне.

Рене, чертов жених, начал бубнить ему о благодарности своей.

— Не задерживайте меня, Арчибальдус, — хмурился кавалер, желая избавиться от него, — у меня и без вас много дел.

Он собирался ехать к монаху, путь был неблизкий, а нога еще от вчерашней езды не отошла.

— Да-да, конечно, кавалер, — поклонился Рене.

— Вот неймется ему! — шептал Волков, садясь на коня.

— Надеюсь, вы будете на свадьбе? — не отставал от него ротмистр, даже когда кавалер уже сидел в седле.

— Да, буду, конечно, как мне не быть на свадьбе сестры? — отвечал Волков, думая о том, что раньше Рене казался ему умным и трезвым человеком.

⠀⠀

⠀⠀

⠀⠀

Глава 3

⠀⠀

Волков тоже злился, путь-то неблизкий, а с больной ногой и вовсе нелегкий.

Сыч спрыгнул с коня и подошел к двери, подергал замок:

— Крепкий. — Привстав на цыпочки, он заглянул в щель, смотрел, смотрел: — Темень, ни хрена не видать. — Он принюхался. — Хотя был недавно, кашу просяную с толченым салом жрал, святой человек. — Он достал нож, вырезал на старой двери белую зарубку и пояснил: — Чтобы знал, что мы тут были. Может, смекнет опять к нам прийти.

— Ладно, — согласился Волков, — поехали, доберемся до кузнеца, на обратном пути опять сюда заглянем.

⠀⠀

Ганс Волинг обрадовался, когда увидел кавалера. А еще больше обрадовался, когда Максимилиан достал из мешка мятый шлем и протянул его кузнецу.

— Ишь ты, вот так да, вот так невидаль! — говорил Волинг, вертя в руках великолепный шлем. — Даже у наших баронов такой красоты нет. — Он осматривал шлем со всех сторон и продолжал бормотать: — Ты погляди, какое железо хорошее, глянь, и его пробили, видать, в лихом деле шлем побывал. Господа, спешивайтесь и посидите в доме, я только погляжу на эту работу, велю коней ваших напоить.

Волков спешился, решил походить по двору, ногу размять. Дошел до ворот, встал, повертел головой, прислушиваясь к ощущениям в шее, но не очень рьяно, так, чтобы кровь опять не пошла из раны. Потрогал отек на затылке рядом с ухом. Было больно, но не так, как вчера, кровь из раны не пошла. Он посмотрел на дорогу и увидал вдалеке четырех всадников.

Даже издали Волков понял, что это местный сеньор или какой-нибудь важный господин, что тут проездом. Конечно, это был не выезд барона фон Фезенклевера из десятка рыцарей. Но тем не менее четверо господ на хороших конях и в приличной одежде быстро приближались к кузнице с запада.

Как подъехали, так Волков уже узнал прибывших. Это был сам хозяин местной земли, господин поместья Баль, молодой и красивый Адольф Фридрих Баль, барон фон Дениц. Элеонора Августа познакомила их на балу у графа. Фон Дениц тогда Волкову не понравился. Обыкновенный заносчивый молодой сеньор. Хотя какой он молодой? Лет тридцать ему уже исполнилось. Волкову не хотелось с ним говорить, но делать нечего.

Барон подъехал, без посторонней помощи слез с лошади, коротко кивнул кавалеру, подошел ближе, протянул ему руку и без всякой шутливости в голосе сказал:

— Большая честь для меня и для моих рыцарей видеть вас, кавалер, на моей земле. Господа, это кавалер Фолькоф, господин Эшбахта.

Рыцари подходили к Волкову, жали ему руку, представлялись, последним был самый из них старший кавалер Редль, он, не выпуская руки Волкова, произнес:

— Для нас, как и для барона, честь видеть вас и жать вашу руку. Мы восхищены вашей победой на реке.

Уж чего-чего, а такого Волков никак не ожидал услышать от заносчивого барона и его рыцарей. В общем-то, он был не из тех людей, что лезут в карман за словом, и всегда знал, что ответить, но подобное благорасположение заставило его немного смутиться, и вместо ответной любезности кавалер пробормотал лишь:

— Вот, заехал к вашему кузнецу шлем починить. У меня-то кузнеца нет.

— Вам повредили шлем? — воскликнул фон Дениц и пошел во двор кузни прямо к кузнецу. — Тот ваш великолепный шлем, в котором вы были на смотре?

Волков направился за ним, и приехавшие рыцари тоже пошли в кузню.

— А ну-ка, Ганс, дай взглянуть? — Барон дошел до кузнеца, который ему низко кланялся, и взял из его рук шлем. Стал рассматривать его. — Ах, бог ты мой, какая прелесть. Кавалер, откуда у вас деньги на такое роскошество?

— Это… — Волков хотел сказать «награда», но почему-то сказал: — Подарок.

— Если подарок от женщины… Даже не знаю, как вам удалось заслужить его, — засмеялся барон, рыцари его тоже улыбались.

Кавалера так и подмывало сообщить, что подарил ему доспех сам архиепископ Ланна, но