Отдать якорь. Рассказы и мифы - Сергей Петрович Воробьев

– Мы не коммерсанты, – заметил наш кок Петерис, – нам голову над этим ломать не надо, живём по схеме: нас толкнули – мы упали, нас подняли – мы пошли. И самое главное – за это ещё и деньги платят. Отработал честно контракт, получку получил и – гуляй, рванина.

Ахмед очень неодобрительно посмотрел на нашего повара и, оттопырив ладошку в его сторону, будто это был старый забытый экспонат в Каирском музее, назидательно произнёс:

– Не коммерсант – это очень плохо. Надо хотя бы чуть-чуть быть коммерсантом.

– Для этого ещё и ум нужен, – подвёл черту боцман, как бы солидаризируясь с поваром.

– Умный коммерсант может быстро разориться, – как формулу, вывел Ахмед, – хитрый никогда.

– Вот, то-то я всё время чувствую, – зачесал боцман затылок, – что ты всех нас тут обхитрить хочешь.

– Это неправда! Моя хитрость честная, открытая. Хитрить – ещё не значит врать. А выгода в коммерции должна быть обоюдной. Вот, я вам предлагаю духи. Для нас это выгодно? – Да! А для вас? – Тоже! Вы получаете дорогой товар по низкой цене. Мы получаем свою цену без головной боли о накладных расходах.

Ахмед говорил очень убедительно.

– Вам не нравится Клеопатра? Берите Нефертити.

Он взял у представителя фирмы ещё один пузырёк и проделал те же манипуляции:

– Нюхайте-нюхайте! Давай я капну тебе, и тебе тоже…

Боцмана он обошёл стороной.

– Ну, как?! Здесь собраны ароматы дурманящего иланг-иланга, пряной орхидеи, китайского пиона, египетского жасмина.

– Маловато будет! – произнёс обиженный боцман, которого обнесли тестом.

– И хочу обратить внимание, – невозмутимо продолжал Ахмед, знающий дело не хуже самого служителя фабрики (по всей видимости, он имел хороший процент от этой презентации), – для производства только этого количества экстракта необходимы более 10-ти тысяч цветков жасмина и более 300-т роз.

– Про розы ты ничего не говорил, – подловил его боцман.

– А вот сейчас говорю.

– И что? – Тоже 25 долларов? – поинтересовался боцман.

– Эти духи стоят дороже, но для вас – 25. Только из уважения к вашему боцману. Есть ещё экспериментальные букеты за 20. Вот, например, этот: здесь присутствуют цитрусовые ноты. Нюхайте, пожалуйста. А здесь в основании заложены тубероза, сандаловое дерево, мускус и животный запах цибетовой кошки – здесь таится легенда любви юных наложниц.

– Про наложниц понятно, – отозвался опять боцман, – а вот что за тибетовая кошка? Тибетская, наверно?

– Цибетовая! – твёрдо поправил Ахмед. – Водится в Африке и в Индии. Её ещё называют вивера – животное из семейства хорей. Крупнее обычной кошки, имеет специальные железы, в которых и содержится пахучая жидкость цибет – очень дорогой компонент при производстве элитных духов. Если вашему боцману они покажутся очень пикантными, могу предложить что-нибудь попроще и, соответственно, подешевле. Например, вот эти мускусные духи с оттенками можжевельника и древесины ценных пород.

– Сколько?! – выпалил боцман.

– Всего 10 долларов.

– Беру! – неожиданно решил наш старый просоленный моряк, обросший по уши ракушками. – Запах можжевельника обожаю с детства. Буду закапывать в нос от насморка. Старпом, одолжи мне 10 долларов до первой выплаты.

– Жена будет довольна вашим выбором, – подтвердил намерение клиента Ахмед.

Поддавшись на Ахмедовы уговоры, возбуждённые крепким кофе, от которого тряслись руки и прыгало сердце, мы все взяли по флакону – кто «Нефертити», кто «Клеопатры». Мой сын решился на два флакона, особенно оценив запах экспериментальных духов с цибетом. Все были очень довольны.

График нашего экскурса сместился, – наступило обеденное время, – и вместо сувенирной мастерской мы поехали в обещанный Ахмедом ресторан. Там он тоже был своим человеком. Нам выделили стол и предложили отведать местных блюд. Для начала выставили на стол большую глубокую чашу с салатом под названием «Порт-Саид». Для разжигания аппетита, как пояснил Ахмед.

– Это чисто мужское блюдо, – развивал тему Ахмед, – в нём есть сельдерей, яблоки, бананы, листья салата, помидоры…

– Оксюморон, – с видом знатока заключил старпом.

Мы все переглянулись в недоумении, и на наших лицах обозначился знак вопроса.

– Это ты кого так обозвал? – с вызовом спросил кок.

– Салат, – пояснил старпом, – сочетание несочетаемого – мужское начало.

– А что, женщинам есть его нельзя? – с неподдельным изумлением спросил боцман.

– Вы же не хотите, чтобы у женщины, например, росла борода, – своего рода притчей вклинился в наши разборы Ахмед, – тогда ей незачем есть и мужской салат.

– Логично, – хором ответили мы и принялись за салат, обильно политый жёлтым майонезом.

После салата всем захотелось мяса.

– А к нему бы ещё и пива, – мечтательно прошлёпал толстыми губами боцман.

– Алкогольные напитки здесь не подают, – заметил я к неудовольствию любителей пива. В лучшем случае подадут чай фараонов.

– Я предлагаю очень древнее блюдо, – обратился к нам Ахмед, – варили его ещё во времена строительства пирамид. Предназначалось оно в основном для рабов. Называется кошары. Бобы, фасоль, чечевицу и злаки варят в одном котле. Потом всё это смешивается с жареным луком. Очень сытно.

– Им-то хорошо было, они на свежем воздухе работали. А нам ещё в машине три часа ехать. Не выдержим. И потом, мы что, рабы? Нам мяса давай. Или рыбу, в крайнем случае.

– Специально для боцмана можно заказать барабульку по-александрийски, – предложил Ахмед.

– А почему не по-каирски?

– По-каирски тебе подадут в Александрии, – предположил наш кок.

– Что есть барабулька?

– Рыба.

– А мясо?

– Тогда предлагаю на всех мусаку! – как бы заканчивая тему, возвестил Ахмед, – это жареные баклажаны, прослоенные бараньим фаршем и запечённые под толстой сырной коркой.

– Годится! – с удовлетворением махнул рукой боцман, будто дал отмашку на старт.

Тарелки с мусакой были огромные, еле помещались на столе. Блюдо отличалось пикантной остротой и умеренной жирностью. Поэтому ярко-красный с кислинкой чай фараонов «каркадэ» оказался очень кстати в конце нашего обеда.

– Делают его, – пояснил Ахмед, – из лепестков ибискуса, или суданской розы. С каждого по десять долларов.

– Эльчимин сказал, что обед входит в стоимость поездки, – возразил было старпом, а боцман активно подтвердил этот тезис.

– Какой Эльчимин?

– Заде!

– Ну, это вы у него и спрашивайте, – с явным укором в наш адрес протянул Ахмед.

– Повторение истории с верблюдами, – толкнул я в бок сына.

Деваться было некуда. Боцман опять взял в долг десять долларов, и мы все расплатились за «шаровый» обед. Но жить всё равно стало веселей.

Ахмед быстро усадил нас в поджидавший недалеко пикап-автобус, и мы понеслись по улицам Каира теперь уже в мастерскую сувениров. Наш гид и там оказался своим человеком. Он стал показывать нам изделия местных промыслов: различные женские украшения из непонятных нам камней, медные чайники, подносы различных размеров, ажурные лампы, кофейные мельницы,