Шпион по призванию - Деннис Уитли

Попробовав все кушанья, Роджер встал, оделся и вышел из комнаты. Слуги подметали и убирали обширные апартаменты, и так как в желтой гостиной никого не оказалось, юноша спустился в холл, намереваясь узнать новости у мэтра Леже, как только тот прибудет в дом.

Появившийся Альдегонд, казалось, с неодобрением отнесся к его присутствию, и, когда Роджер спросил у него, когда спустится мадемуазель де Рошамбо, мажордом чопорно отозвался:

— Мадемуазель редко выходит из своих апартаментов до десяти часов.

Было всего начало девятого, и Роджеру пришлось болтаться без дела почти час. Наконец зазвенел колокольчик, и один из лакеев направился к входной двери.

К удивлению Роджера, за ней оказался не только мэтр Леже, но и месье Фуше.

— Доброе утро, месье Брюк, — поздоровался адвокат и добавил, обернувшись к Фуше: — Не будете ли вы любезны подождать здесь, пока я поговорю наедине с моим клиентом?

Он отвел Роджера в нишу между двумя высокими мраморными колоннами и тихо произнес:

— Думаю, дело закончится удовлетворительно, но теперь это в значительной степени зависит от вас. Суд начнет дознание по поводу смерти доктора Фенелона через полчаса, и если ваши показания совпадут с показаниями месье Фуше, то, несомненно, вы оба будете оправданы. Месье Фуше уже заявил полиции, что доктор покончил с собой. — Он сделал паузу и продолжил: — Надеюсь, вы понимаете, что я, адвокат, не могу советовать вам обманывать суд, и вы сами должны решить, что сообщите магистратам. Мадемуазель де Рошамбо дала мне ясные указания избавить вас от неприятностей, и, хотя я нахожу подобную меру весьма нетрадиционной, мне пришло в голову, что лучше всего будет свести вас с месье Фуше для приватной беседы до начала суда. Едва ли нужно объяснять, что ваши с ним интересы теперь абсолютно идентичны — прекратить дело без дальнейшего расследования. Вы согласны переговорить с ним?

— Да, если вы так советуете и если это неизбежно, — неохотно согласился Роджер.

— Отлично. Тогда следуйте за мной.

Поманив пальцем Фуше, мэтр Леже отвел обоих в просторную комнату, которая, судя по полкам с гроссбухами, была кабинетом. После этого он вышел и закрыл за собой дверь, оставив их наедине.

Подойдя к камину, Фуше повернулся спиной к узорчатой решетке, заложил руки за спину и, не глядя на Роджера, сказал:

— Обзаводиться врагами без нужды всегда противоречило моим принципам. Ваш адвокат утверждает, что вы хотите замять это дело. Если так, я к вашим услугам.

— Я бы хотел избежать задержания на длительный период расследования, — откровенно признался Роджер. — Тем не менее мне нелегко рассматривать убийцу моего старого друга иначе, чем врага.

— Ваше обвинение лишено оснований, — промолвил Фуше; его бледное лицо оставалось абсолютно невозмутимым. — Я убил его из самозащиты. Вы были этому свидетелем и знаете, что, не застрели я его, он вышиб бы мне мозги рукоятью шпаги, которой уже успел меня ударить.

Роджер не мог отрицать справедливости этих слов.

— Ну и что вы предлагаете? — спросил он.

— Я уже информировал служителей закона, что около восьми месяцев назад добился выдачи ордера на арест доктора. Это можно легко проверить, связавшись с властями Нанта. Заявил, что, обнаружив доктора по-прежнему на свободе, предупредил его вчера вечером, что намерен уведомить обо всем здешние власти. После этого он в приступе отчаяния выхватил из кармана пистолет и, прежде чем вы и я успели его остановить, выстрелил себе в голову. Так как у меня хватило ума оставить пистолет возле тела, подобная версия дает лазейку нам обоим, так что вам нужно всего лишь подтвердить мои показания и, возможно, заявить, что вы знали о наличии у доктора пистолета.

— По-моему, вы намеревались обвинить меня в убийстве, — заметил Роджер. — Не вижу причин, по которым я должен лгать, чтобы вытащить вас из неприятной ситуации.

— В самом деле, месье Брюк? — Маленький рот Фуше растянулся в усмешке. — Вы забываете, что, войдя в этот дом, продолжали лгать. Вы назвали себя уроженцем Эльзаса. Что касается вчерашнего вечера, то я принял определенные меры, чтобы остановить вас и завладеть вашим поясом с деньгами. Мне это не удалось, но сегодня обстоятельства изменились. Вы хотите, чтобы я уведомил благородное семейство де Рошамбо о том, что они покровительствуют самозванцу?

Роджер живо себе представил, какой почувствует стыд перед Атенаис, если его ложь будет разоблачена.

Искоса глядя на Роджера из-под тяжелых век, Фуше заметил его смущение и поспешил им воспользоваться:

— Кроме того, мистер Брук, я ведь еще не давал показаний перед магистратами, а между тем прекрасно умею приспосабливаться к обстоятельствам. Я могу им сказать, что во время вчерашнего допроса, тронутый вашей юностью и побуждаемый чувством сострадания, пытался защитить вас от последствий вашего преступления, но сегодня совесть велит мне сообщить всю правду, а именно, что, услышав о моем намерении добиться ареста доктора, вы пытались меня застрелить, но промахнулись и попали в вашего друга, а потом запаниковали и решили сбежать с его деньгами.

С растущей тревогой Роджер осознал, что за высоким бледным лбом рыжеволосого ораторианского проповедника кроется коварный изощренный ум. Такая история в целом соответствовала бы тому, что Фуше рассказал полиции вчера вечером, при этом Роджер мог быть обвинен, как минимум, в непредумышленном убийстве. Он знал, что не осмелится пойти на это, и медленно произнес:

— Хорошо. Я сделаю то, что вы предлагаете.

Фуше улыбнулся, глядя на свои ботинки.

— Возможно, вы не унаследовали доблесть, присущую английским адмиралам, но в этом деле проявляете мудрость, которая окажется куда более выгодной для вас, чем безрассудная отвага. Можете предоставить все объяснения мне. От вас потребуется только подтвердить, что я дал полный и правдивый отчет о происшедшем, и, если вас спросят, заявить, что доктор всегда имел при себе двуствольный пистолет. Нам пора идти, так как суд скоро начнет заседать.

Они вышли из комнаты, и мэтр Леже по равнодушной физиономии месье Фуше сразу понял, что они пришли к согласию, и повел их в свою карету.

В суде все прошло согласно намеченному плану. Дознание заняло четверть часа. Присяжные отсутствовали, но, посовещавшись, магистраты вынесли вердикт: доктор Аристотель Фенелон сам лишил себя жизни в момент временного помрачения ума, узнав, что его могут арестовать по обвинению, влекущему за собой смертный приговор.

После этого, даже не взглянув на Роджера, Фуше покинул здание суда и зашагал прочь. Роджер смотрел ему вслед, и мэтр Леже осведомился:

— Что вы теперь намерены делать, мой юный друг?

— Мне не терпится пойти в гостиницу, чтобы забрать мои деньги, — ответил Роджер. — Но приличия требуют сначала уведомить мадемуазель де Рошамбо о благополучном исходе дела.

— В таком случае я подвезу вас к особняку де Рошамбо, — предложил нотариус.