С попутным ветром - Луис Ламур

— Вы уверены?

— Совершенно уверен. Главный способ обеспечить себе прочные позиции в чужой стране — это знать, на чьей стороне сила. Я давно установил здесь собственную сеть осведомителей. Поверьте, моя информация абсолютно надежна.

Я обдумал слова генерала и решил: нужно что-то предпринять.

Предупредить моего друга? Это не лучший шаг: дон Винсенте настолько горд, что не станет бежать от опасности или пытаться как-то уклониться от дуэли. Более того, предупредить его об опасности — значит только ускорить развязку, которую я хотел предотвратить.

Мы часто фехтовали с доном Винсенте, и я иной раз нарочно старался скрывать свое мастерство, чтобы дать ему возможность одержать победу. В конце концов, он мой друг и не дело демонстрировать перед ним свое превосходство. Но я понимал: на дуэли с искусным противником у него нет никаких шансов на победу.

Место, где мы договорились встретиться перед скачками с доном Винсенте, было весьма неудачным. Это было наверху Калле-Майор, у церкви Сан-Фелипе-эт-Реаль. Там обычно собирались люди искусства — писатели, художники, драматурги, актеры. Там же фланировали молодые городские кавалеры, вернувшиеся с войны солдаты и множество субъектов, которые выдавали себя за солдат, а в действительности избегали каких бы то ни было сражений, кроме тех, которые ведутся в тавернах и будуарах.

Ожидая дона Винсенте, я прислушивался к разговорам, остротам, вызывавшим взрывы смеха, и потугам на остроты, но все это слушал вполуха. Мысли мои были заняты предстоящей дону Винсенте дуэлью.

Дон Винсенте относился ко мне с необычным благородством. Если бы не он, я бы сейчас сидел в тюрьме или же был на галере.

Вдруг у себя за спиной я услышал новые голоса:

— Луис, это мой друг, дон Фернанд Сармиенто.

— Рад познакомиться, — сказал сеньор, которого назвали Луисом. — Вы долго пробудете в Мадриде?

— К сожалению, я приехал всего на несколько дней. Мне предстоит здесь небольшое дельце, а затем я уезжаю на Малагу.

Разговор прервал другой голос:

— Тихо! Он идет!

И тут я увидел приближающегося дона Винсенте. По-видимому, они знали, что он должен прийти, и поджидали его. Он часто бывал здесь, и, возможно, им это было известно. А может быть, кто-то из его домашней прислуги выполнял роль шпиона. Правда, слуги, которых я знал, были очень привязаны к: семье дона Винсенте или, по крайней мере, делали вид, что привязаны.

Дон Винсенте поднялся по ступенькам лестницы.

— Тэтт! Вы пришли прежде меня! Сожалею, что заставил вас ждать.

— Не страшно, — сказал я. — Там внизу есть одно местечко...

В этот момент дон Фернанд обернулся и при этом резко толкнул дона Винсенте. Я тут же встал между ними.

— Сеньор! — воскликнул я. — Вы грубиян!

Одно мгновение он колебался, переводя взгляд то на меня, то на дона Винсенте. Он, конечно, собирался затеять ссору не со мной, а с доном Винсенте.

Это был человек с узким лицом и пронзительными черными глазами. Лицо у него было слегка попорчено оспой. Он был худощав и порывист.

— Прочь с дороги! — крикнул он. — Мне нет дела до вас!

— Нет, сеньор, есть. И у вас есть шпага, которая поможет нам разрешить этот вопрос.

Он смотрел на меня, не зная, как выйти из затруднительного положения. Потом, положив руку на рукоятку шпаги, произнес угрожающе:

— Я еще раз предлагаю вам, сеньор, отойти в сторону. Я не желаю убивать вас!