Империя полураспада - Александр Холин

– Тебе не мешало бы о другом подумать, – Татьяна открыла крышку ларца, и в руках у неё блеснул тусклым металлом ствол старинного дуэльного пистолета.

Петр Петрович знал, что спрятано в ларце, только всё ещё на что-то надеялся. Но лучшей защитой всегда считалось нападение, поэтому он снова вызывающе посмотрел на начальницу.

– Поскольку ты меня сама увлекла, фактически вынудила участвовать в этой авантюре, то хотя бы дала нормальное оружие, а не этот пугач, – разразился Краснов тирадой. – У меня по стрельбе всегда отличные оценки были, а тут из какого-то самопала, да всего лишь одной пулей! И без какой-либо тренировки!

Даже профессиональные киллеры всегда делают контрольный выстрел! А из чего мне стрелять было? Ведь твой муженёк не стал бы дожидаться, пока я пугач перезаряжу! И зачем понадобилось его убивать таким глупым способом? Или Родион в постели так хорош, что ты приревновала его к смазливой пигалице?

– Ма-а-алчать!! – крик Татьяны Клавдиевны прозвучал в зале как пушечный выстрел. – Я тебе, сучий потрох, всё припомню!

Краснов понял, что слишком перегнул палку. Выручила его природная сообразительность. Он шагнул вперёд и, пристально глядя в лицо вскочившей из-за стола Татьяны, негромко и раздельно произнёс:

– Я напортачил, я и исправлю. Сам! Только в этот раз оружие возьму другое. Но заряжу такими же серебряными пулями! Сам!

Судя по тому, что Татьяна плюхнулась снова на стул, сражение пока было выиграно. Однако победу всё-таки закрепить требовалось. Тем более майор вдруг учуял исходящий от Татьяны кисло-сладкий запах течки. От такого все псы в округе сходят с ума, даже если сука другой породы. Этот момент упускать не стоило.

Тем более, у его бывшей любовницы, обнаружились столь серьёзные связи, овладев которыми можно стать очень уважаемым и респектабельным господином, а не прозябать пожарником-огнетушителем, хоть и в высшем командном составе.

– Я тоже малость догадлив, – более спокойно произнёс Пётр Петрович. – Ты не предупредила, что дуэльный пистолет заряжен серебряной пулей, но я сам полюбопытствовал. И всё получилось бы неплохо, если бы у твоего муженька не появилась защитница. Тут не я промазал, а она кинулась под дуло! Если не веришь, спроси у шофёра. Он всё видел, соврать не даст. И уж поверь, я с удовольствием твоему благоверному пулю в лоб загоню. Никогда не прощу, как он меня обхамил в твоей квартире.

– Это его квартира, – голос у Татьяны снова стал глухим, утратив бархатность.

– Не всё ли равно! – сорвался в крик Краснов. – Я с ним в бирюльки играть не собираюсь! Я этому шакалу покажу, как надо вежливо разговаривать! Я ему припомню «осколок унитаза»! Такое прощать нельзя! Тем более, по службе – он мой подчинённый!

Майор в волнении ходил туда-сюда перед столом. Потом вынул из ведёрка со льдом бутылку, открыл её без разрешения, налил себе в свободный бокал вина, залпом выпил. Только допивая свой фужер, он снова почувствовал что-то неладное, будто откуда-то со стороны на него уставилось дуло оружия со взведённым курком.

Краснов скосил глаза. Так и есть! Татьяна сидела, по-прежнему рассматривая таким же не мигающим бесцветным взглядом расшалившегося мышонка, будто хотела сказать, что мстить надо было сразу, а не оставлять на «потом поймаю». У майора опять где-то возле позвоночника забегали противные колючие мурашки.

– Что ты на меня уставилась, как на врага народа?! – завопил Пётр Петрович. – Повторяю: напортачил, так сам исправлю! Твой муженёк никуда от меня не денется! Готовься, на днях будешь безутешной вдовой. И благодарить меня не надо. Я – настоящий мужчина!

– Благодарить тебя никто не собирается. Да и мужчинка ты – помоечный, – Татьяна Клавдиевна картинно плюнула на пол. – Мнишь себя половым гигантом, а ни одну женщину удовлетворить не можешь. И сам дурак, и дружок твой слабак, так что оба вы отгуляли, пора червей покормить. Мишель!..

Тут же дверь распахнулась, и на пороге возник «хранитель тела», а сзади виднелись ещё двое отморозков с квадратными челюстями. Троица застыла, ожидая дальнейшей команды.

– Ты забыл, любезный, что никакого взрыва на Останкинской телебашне не было, что Ретранслятор прекратил подачу сигналов на спутник, значит, был отключен. На последнем слове Татьяна Клавдиевна сделала ударение, и голос её снова утробно задрожал, как у рассвирепевшей пантеры.

– Я никогда не подумал бы, что этот долбаный Ретранслятор играет какую-то важную роль, – растерялся Краснов. – Там всё можно было взорвать к чёртовой бабушке. Даже саму башню.

– Однако ты не выполнил приказания! – в голосе Татьяны прозвучали стальные звуки взводимых курков расстрельным взводом. – Я лично не единожды повторяла, что нам необходим взрыв башни! Теперь не говори, что пьяный был – не помнишь. Мальчики, волоките его на задний двор, что делать – знаете.

Цепкие пальцы телохранителей впились майору в руки. Он, пытался что-то сказать в свою защиту, но голосовые связки отказались выполнить предназначенную им работу, а из горла Петра Петровича вылетел только сиплый хрип, как будто у только что вздёрнутого висельника.

Молодцы потащили его на задний двор, где на обширной ресторанной площадке разместились продуктовые склады, трансформаторная подстанция и рядом с ней – морозильная камера, в которой можно было упрятать готовую дневную продукцию целого мясоперерабатывающего комбината.

– Давай туда, – указал Мишель подручным на металлический морозильник. – Там – самый ништяк будет.

Последние слова прозвучали с таким предвкушением трупно-разделочной радости, что приговорённому стало не по себе. Он был согласен даже на расстрельный приговор за невыполнение приказа, но с мясниками ему явно знакомиться не хотелось.

Поэтому Краснов вдруг подтянул под себя ноги, выкинул их вперёд, увлекая за собой тащивших его под руки бандюгов, упёрся в железные, ещё не раскрытые двери морозильника, сделал кульбит назад и покатился по земле. А двое отморозков, не ожидая от него такой прыти, выпустили жертву. Но фигура высшего акробатического пилотажа не закончилась для них безнаказанно. Оба здорово приложились головой о железо и на какое-то время вырубились.

Оставался третий – Мишель. С ним Пётр Петрович вообще не хотел связываться, потому что такого обезвредить не сможет даже асфальтовый каток. Этот «шкаф» необходимо тоже было отключить хотя бы на короткое время. И Краснов выкинул такое, чего и сам от себя не ожидал.

С юношеских лет у него в памяти остались прилежно заученные, только не освоенные приёмы какого-то «Айки-до» или «Айки-после», и майор совершил прыжок прямо с земли. Ноги автоматически сомкнулись ножницами на бычьей шее отморозка, и раздался короткий хруст – то ли ноги, то ли шеи, в этом беглец разобрался не сразу.

Однако, приземлившись на ноги, он никакой боли не почувствовал и тут же прыгнул в сторону. Если бы Краснов промедлил, то Мишель тут же задавил бы его своим телом, поскольку сам рухнул со сломанной шеей именно туда, где только что стоял майор.