Зубы дракона - Майкл Крайтон

Начался дележ.

Марш хотел сперва открыть все десять ящиков и осмотреть кости, но Джонсон наотрез отказался. Подразумевалось, что дележ произойдет между ним и Эрпом и будет сделан наугад.

Марш поворчал, но согласился.

На середине процесса Марш сказал:

– Думаю, мне лучше заглянуть в один из ящиков, для уверенности.

– У меня нет возражений, – ответил Эрп. Он смотрел прямо на Джонсона.

– У меня множество возражений, – сказал Джонсон.

– О? И каких же? – спросил Марш.

– Я тороплюсь, – ответил Джонсон. – И, кроме того…

– Кроме того?

– Твой отец, – внезапно подсказала Эмили.

– Да, мой отец, – согласился Джонсон. – Сколько профессор Марш предложил вам за эти кости?

– Двести долларов, – ответил Уайетт.

– Двести долларов? Это неслыханно.

– Полагаю, это на двести долларов больше, чем есть у вас, – сказал Марш.

– Послушайте, Уайетт, – проговорил Джонсон. – Тут, в Ларами, есть отделение телеграфа. Я могу телеграфировать отцу, чтобы он прислал деньги, и завтра к этому же времени заплачу вам пятьсот долларов за вашу долю.

Марш потемнел:

– Мистер Эрп, мы заключили сделку.

– Так-то оно так, – сказал Эрп. – Но мне нравится, как звучит «пятьсот долларов».

– Я дам вам шестьсот, – заявил Марш. – Сейчас.

– Семьсот пятьдесят, – отозвался Джонсон. – Завтра.

Марш сказал:

– Мистер Эрп, я думал, мы договорились.

– Удивительно, как в нашем мире все непрерывно меняется, – заметил Эрп.

– Но вы даже не знаете, сможет ли этот молодой человек раздобыть деньги.

– Подозреваю, что сможет.

– Восемьсот, – сказал Джонсон.

Полчаса спустя Марш объявил, что будет счастлив забрать долю костей Эрпа немедленно, без осмотра и за тысячу долларов наличными.

– Но мне нужен этот ящик, – внезапно сказал он, разглядев тот, на боку которого виднелась маленькая метка Х. – Она что-то означает.

– Нет! – завопил Джонсон.

Марш вытащил оружие.

– Похоже, содержимое этого ящика имеет особую ценность. Если вы считаете, что ваша жизнь тоже имеет особую ценность, мистер Джонсон, – во что я не верю, – предлагаю без дальнейших дискуссий позволить мне взять выбранный ящик.

Марш погрузил ящики в фургон, и они с Нави Джо Бенедиктом двинулись на север, к Дедвуду, чтобы забрать остальные кости.

– Что он имел в виду – «остальные кости»? – спросил Джонсон, глядя, как фургон уезжает в закат.

– Я сказал ему, что мы оставили в Дедвуде еще тысячу фунтов костей, спрятанных в китайском городе, но вы не хотите, чтобы он о них знал, – ответил Эрп.

– Нам лучше двигаться, – сказал Джонсон. – Он недалеко отъедет, прежде чем вскроет один из ящиков и обнаружит, что купил бесполезный гранит. И тогда вернется вне себя от ярости.

– Я готов ехать, – проговорил Эрп, пролистывая банкноты. – Возвращение из поездки в Дедвуд меня вполне удовлетворяет.

– Конечно, есть одна проблема.

– Вам нужны ящики взамен тех, которые вы только что потеряли, – сказал Эрп. – Держу пари, в армейском гарнизоне они есть, ведь армия нуждается в провианте.

Не прошло и часа, как они раздобыли десять ящиков приблизительно того же размера, как те, которые взял Марш.

Джонсон вырыл кости из навозного ложа и тщательно, но быстро их упаковал. Ящик с зубами дракона получил на боку новую метку X, что доставило Джонсону больше удовольствия, чем он мог выразить словами.

Спустя несколько минут они уехали в Шайенн.

Эрп сидел на козлах вместе с Крошкой. Внутри дилижанса мисс Эмили пристально смотрела на Джонсона.

– Ну?

– Что «ну»?

– Полагаю, я была очень терпеливой.

– Я думал – может, вы девушка Уайетта, – сказал Джонсон.

– Девушка Уайетта? С чего вам это взбрело в голову?

– Ну, я так подумал.

– Уайетт Эрп – шельмец и бродяга. Человек, который живет ради волнения, азартных игр, стрельбы и других зыбких занятий.

– А я?

– Вы – другой, – сказала она. – Вы храбрый, но к тому же утонченный. Держу пари, вы и целуетесь по-настоящему утонченно.

Она ждала.

«Я безотлагательно получил, – записал Джонсон в своем дневнике, – один урок, а именно: неблагоразумно целоваться внутри подпрыгивающего дилижанса. У меня оказалась глубоко прокушена губа, из нее обильно текла кровь, что притормозило, но не остановило дальнейшие опыты подобного рода».

И добавил: «Надеюсь, она не знала, что я никогда раньше не целовал девушку в той страстной французской манере, какая, похоже, ей нравилась. Если не считать одного раза с Люсьеной. Но одно могу сказать про Эмили: если она про это и знала, то ничего не сказала, за что – и за все другое, пережитое с нею в Шайенне, – я бесконечно благодарен».