Две Дианы - Александр Дюма

Арно так и сделал. Расставшись со своим достойным компаньоном, он пошел в ратушу и, смиренно войдя в комнату, где Габриэль беседовал с Жаном Пекуа, спросил его, не нужен ли он ему. Не успел он договорить фразу, как вошел стрелок. Англичанин, придав себе подобающий вид, подошел прямо к виконту, изумленно глядевшему на него, и поклонился ему.

– Я имею честь говорить с монсеньором виконтом д’Эксмесом? – спросил он с той учтивостью, с какой торговец обращается к покупателю.

– Да, я виконт д’Эксмес, – ответил Габриэль с возрастающим удивлением. – Что вам нужно от меня?

– Вашу шпагу, монсеньор, – склонился перед ним стрелок.

– Что? – с презрением воскликнул Габриэль, отшатнувшись.

– Я говорю с вами от имени моего начальника, лорда Грея, монсеньор, – сказал стрелок. – Вы состоите в числе пятидесяти военнопленных, которых должен передать победителям адмирал. Не сердитесь на меня, что я вынужден сообщить вам такую неприятную новость.

– Сердиться? И не думаю. Но лорд Грей мог бы сам попросить у меня мою шпагу. Только ему могу отдать ее.

– Как угодно монсеньору.

– И я полагаю, что он задержит меня только до выкупа?

– О, будьте в этом уверены, монсеньор, – поспешил заявить стрелок.

– Тогда идем, – сказал Габриэль.

– Но ведь это же возмутительно! – сказал Жан Пекуа. – Напрасно вы уступаете, монсеньор. Сопротивляйтесь! Вы не сен-кантенец, вы не здешний!

– Метр Жан Пекуа прав, – горячо вмешался Арно, украдкой подмигивая стрелку. – Да, мастер Пекуа дело говорит: вы, монсеньор, не сен-кантенский уроженец. И это лучше может засвидетельствовать мэтр Жан Пекуа. Мэтра Жана Пекуа знает весь город. Он здесь сорок лет живет. Он старшина своего цеха и командир стрелкового отряда. Что вы на это скажете, англичанин?

– Скажу, – отозвался стрелок, поняв его, – что если передо мной мэтр Жан Пекуа, то мне приказано и его арестовать – он числится в моем списке.

– Меня? – воскликнул тот.

– Именно вас, мэтр.

Пекуа вопрошающе поглядел на Габриэля.

– Что делать, Жан, – с невольным вздохом сказал виконт д’Эксмес. – После того как мы исполнили свой солдатский долг, нам лучше всего признать теперь права победителя. Придется примириться, мэтр Жан Пекуа.

– И пойдем за этим человеком? – спросил тот.

– Ну да, друг мой. Я даже рад, что меня не разлучают с вами.

– Это верно, монсеньор, – проговорил растроганный Жан Пекуа, – и раз такой доблестный воин, как вы, примиряется с подобным жребием, то мне ли роптать, ничтожному горожанину? Идем, негодяй! – обратился он к стрелку. – Решено! Я пленник твой или твоего начальника.

– Вы тоже пойдете со мной к лорду Грею, – сказал стрелок, – и останетесь у него до тех пор, пока не внесете подходящий выкуп.

– Так я у него до гроба останусь, чертов сын! – крикнул Жан Пекуа. – Не видать твоему начальнику моих экю! Скорее подохну. Пусть он меня кормит, если он христианин, до последнего моего часа, и кормит сытно, предупреждаю тебя!

Стрелок испуганно посмотрел на Арно дю Тиля, но тот успокоил его, показав взглядом на Габриэля, которого рассмешил выпад приятеля. Англичанин оценил шутку и благодушно рассмеялся.

– Итак, монсеньор, и вы, мэтр, – сказал он, – я вас пове…

– Вы нам покажете дорогу к лорду Грею, – высокомерно остановил его Габриэль, – и мы обо всем договоримся с вашим начальником.

– Как вам будет угодно, монсеньор, – покорно ответил стрелок.

И, шагая перед ними на почтительном расстоянии, он отвел их к лорду Грею. Следом за пленниками шел Арно дю Тиль.

Лорд Грей был флегматичным, до крайности скучным солдафоном, смотревшим на войну как на деловое предприятие. Узнав, что ему и его людям предстояло удовольствоваться лишь тремя пленными, он впал в дурное расположение духа и посему принял Габриэля и Жана Пекуа с холодным достоинством.

– Значит, на мою долю выпала честь иметь пленником виконта д’Эксмеса, – бесстрастно усмехнулся он, с любопытством присматриваясь к Габриэлю. – Наделали же вы нам, сударь, хлопот!

– Я сделал что мог, – скромно ответил Габриэль.

– Вы способны на многое, с чем вас и поздравляю, – продолжал лорд Грей. – Но речь не о том. Жребий войны – хотя вы и творили чудеса, чтоб его отвести, – отдал вас в мои руки вместе с вашей доблестной шпагой. О, сохраните, сохраните ее, сударь, – заторопился он, видя, что Габриэль собирается отстегнуть шпагу, – но, чтобы иметь право ею пользоваться, вы должны чем-то поступиться, не так ли? Обсудим это. Я знаю, что богатство и храбрость не всегда идут рядом. Однако я не могу нести чрезмерные убытки. Как вы полагаете? Пять тысяч экю, сударь, подходящая цена вашей свободы?

– Нет, милорд, – сказал Габриэль.

– Нет? Вы находите ее слишком высокой? Ах, проклятая война! Ну, так четыре тысячи экю – вполне сходная цена, черт возьми!

– Недостаточная, – холодно ответил Габриэль.

– Как? Что вы сказали? – воскликнул англичанин.

– Вы неправильно поняли мои слова. Вы спросили меня, нахожу ли я достаточным выкупом пять тысяч экю, а я вам отвечаю: нет. Ибо, по моей оценке, я стою вдвое больше, милорд.

– Вот это хорошо! – радостно закивал англичанин. – И ваш король действительно должен не пожалеть этой суммы, дабы сохранить такого удальца.

– Надеюсь, что к нему не понадобится обращаться, ибо мое состояние позволяет мне самому справиться с этим непредвиденным расходом.

– Стало быть, все складывается отлично, – продолжал несколько озадаченный лорд Грей. – При таком положении вещей вам придется уплатить мне десять тысяч экю. А когда, простите, вы их уплатите?

– Вы сами понимаете, – сказал Габриэль, – что я не привез с собой таких денег в осажденный город. К друзьям же неудобно обращаться. Но если вы мне предоставите немного времени, я могу получить эти деньги из Парижа…

– Очень хорошо, – согласился лорд Грей, – и в случае надобности я удовлетворюсь вашим словом, которое дороже денег. Но так как дела надо вести аккуратно, а натянутые отношения между нашими и испанскими войсками побудят меня, быть может, вернуться в Англию, то вы, надеюсь, не будете в обиде, если до уплаты выкупа я задержу вас не в этом испанском городе Сен-Кантене, а в Кале, английском городе, где губернатором мой зять, лорд Уэнтуорс. Подходят вам такие условия?

– Вполне, – горько усмехнулся Габриэль. – Я только попрошу у вас разрешения послать моего оруженосца за деньгами в Париж, дабы мои планы и ваше доверие не пострадали от чрезмерной задержки выкупа.

– Это совершенно справедливо, – ответил лорд Грей, – и будьте уверены, что в ожидании возвращения вашего доверенного мой шурин окружит вас таким почетом, какого вы достойны. В Кале вам будет предоставлена полная свобода, а лорд Уэнтуорс создаст вам наилучшие условия, тем более что он сам любит хорошенько поесть и повеселиться. Впрочем, это его частное дело – моя сестра, его жена, умерла. Я хотел только сказать, что там вы не заскучаете.