100 великих загадок российских городов - Виктор Николаевич Еремин

До находки Маркова считалось, что ископаемого золота в России нет. Теперь же в 1747 г. на берегу Берёзовки открылся первый в нашей истории золотой рудник, получивший название Шарташский. Позднее его переименовали в Первоначальный.

Через десять лет, в 1757 г., на Торговой площади Екатеринбурга был торжественно зачитан указ Сената: отныне за каждый фунт найденного на Шарташском руднике золота открывателю его Ерофею Маркову полагался 1 руб. Изыскателю сразу выплатили 24 руб. 63 коп., что составляло больше двухлетней зарплаты квалифицированного горного рабочего.

Власти поступили хитро – они спровоцировали первую в мировой истории «золотую лихорадку». Народ бросился искать золото. К концу XVIII в. на Берёзовских промыслах уже работало 50 рудников! С этого времени начинается история города Берёзовского – родины «золотой лихорадки».

Нашествие двунадесяти языков Наполеона на Россию в 1812 г. нанесло жестокий разор нашему Отечеству. Для восстановления страны потребовалось как можно больше золота. Царское правительство обратило свои взоры на Берёзовские промыслы. Поиски возможности увеличения золотодобычи были поручены обер-похштейгеру (т. е. горному инженеру, наблюдающему за промывкой золота) Льву Ивановичу Брусницыну. Самоучка, он с десятилетнего возраста работал на Берёзовском прииске, начинал рядовым промывальщиком, а к тридцати годам дослужился до руководящей должности. Он-то и отыскал в 1814 г. золотоносные пески на берегах Берёзовки и Пышмы.

Сам Брусницын так описал, как это произошло: «…я нередко промывал пески прежде протолченных руд, отыскивая их с лучшим содержанием золота, так как они, от несовершенной их до того обработки, заключали в себе еще довольно золота, и тем умножал вымывку его. Только раз в полученном золоте из откидных рудных песков прежней протолчки я заметил, что две крупинки небольшие имеют некоторое отличие в цвете. Крупинки эти особенно почему-то обратили па себя мое внимание, и я долго их рассматривал. Но чем больше рассматривал, тем больше терялся и больше становился в затруднении дать себе отчет – что это за золото? И так остался, что не нашелся ничем решить, тем еще более, что на тех двух замечательных зернах не было ни малейших следов протолчки…»

Дело в том, что зёрна рудного золота, добытые из толчёного кварца, расплющены, разорваны и потому имеют более тёмный цвет, чем зёрна чистенького россыпного золота. Вот эти две крупинки, случайно бросившиеся в глаза Брусницыну, знаменовали открытие россыпного золота в России.

С 1814 г. в Берёзовском началась промышленная добыча драгоценного металла. В конце жизни Лев Иванович написал: «Кто не может себе представить восторга, в котором я был по открытии золотопесчаной россыпи, по открытии того, что было еще неизвестно и что при покушении на поиски часто было под сомнением. О! Это такая была радость, которой нельзя передать. Не знаю, я был тогда в каком-то сладостном упоении. Это для меня было верхом блаженства. Надобно сказать, что ощущать такой восторг в целую жизнь доводится немногим. Я доныне, и в особенности видя теперь такое развитие золотого промысла, источники которого доставляют государству нашему огромное богатство, не могу не вспомнить об открытии без особенного восторга».

Но в ещё больший восторг пришли крестьяне, чьи земельные наделы находились на берегах Берёзовки и Пышмы! Разразилась дикая «золотая лихорадка». Все и каждый искали золото не отходя от дома, у себя во дворе. И многие находили. Сам Брусницын открыл около 20 новых мест с золотоносным песком. Всего к 1823 г. на Урале уже работало более 200 приисков россыпного золота.

14 сентября 2014 г. прах Льва Ивановича Брусницына и его сына Ивана, покоившихся на Ивановском кладбище Екатеринбурга, был эксгумирован и торжественно перезахоронен в Берёзовском у стены храма Успения Пресвятой Богородицы.

Бийск: в предчувствии Армагеддона

Мировая наука признаёт Горный Алтай родиной многих народов. Есть энтузиасты от науки, которые даже утверждают, будто именно там родился первый Homo sapiens. А коли так, то почему бы не признать весь Алтай (Горный Алтай лишь часть огромного региона) территорией, где произойдёт последняя вселенская битва Мирового Добра против Мирового Зла и закончится время современного человека на Земле?

Странная, должно быть, мысль, но ещё в легендарные времена пришла она к мудрецам местных народов (алтайцев-ойротов, телесов и др.), которые определили, что битва эта произойдёт у начала реки Обь, близ алтайского города Бийска. В месте слияния рек Бии (вытекает из Телецкого озера) и Катуни (стекает с ледника Геблера, что на Катунском хребте горы Белуха – сибирского Кайласа) находится Иконников остров. У острой оконечности его начинается великая река Обь – де факто продолжение Катуни. Когда Алтай начали осваивать русские старообрядцы-кержаки, они приняли языческую легенду за божественное предупреждение и земли в низовьях реки Бии (от окраин нынешнего Бийска до Иконникова острова) признали полем грядущего Армагеддона, о котором рассказал в Апокалипсисе Иоанн Богослов.

Легенда гласит: в тот год, когда Обь обмелеет вокруг Иконникова острова (сегодня следует уточнение: Обь испарится при ядерном ударе), будет годом конца нынешнего мира. Тогда со всей Земли соберутся выжившие воины всех народов, воскреснут мертвые богатыри и начнется Последняя битва – Армагеддон. Итогом сражения станет гибель нынешнего мира и рождение нового мира.

18 июня 1708 г. по указу Петра I в слиянии рек Бии и Катуни началось строительство Бикатунского острога, положившего начало будущему городу. Укрепление должно было защищать торговые пути между Китаем и Россией. Вскоре острог был сожжен джунгарами, но уже в 1718 г. он был восстановлен выше по течению реки Бии и получил название Бикатунская крепость. В 1736 г. её переименовали в Бийскую крепость. При Екатерине II уже Бийск стал уездным городом (1782 г.), глухой сибирской провинцией. Тогда-то и началось соперничество Бийска с Барнаулом, в котором последний одержал верх, а Бийск то становился селом, то к нему вновь возвращался статус города.

Положение изменилось с 1828 г. Население Алтая поголовно было язычниками. Государство Николая I озаботилось обращением язычников в православие. По ходатайству архиепископа Тобольского Евгения (Казанцева) в Бийске была учреждена особая Алтайская духовная миссия, которую с 1830 г. возглавил бывший ректор Костромской семинарии архимандрит Макарий (Глухарёв). Под его руководством Бийск (в отличие от Барнаула) стал постепенно превращаться в научный центр Алтая, поначалу религиозный и лингвистический. Миссия работала до 1919 г., затем добровольно прекратила свою деятельность и возобновила ее с 1992 г.

Но традиция сохранилась. При советской власти город развивался как промышленный центр. В годы