Повелитель теней - Нейл Оливер

– Ты видишь? Впереди свет!

– Продолжай ползти вперед, – только и сказала она.

Внезапно он осознал, что эти ее слова на протяжении всего времени, пока они продвигались по туннелю, были своего рода заклинанием, позволяющим ей сосредоточиваться на своих усилиях и не терять присутствия духа.

Туннель снова сузился, но зато потолок его стал выше, и благодаря тому, что свободное пространство над ним увеличилось, Джон Грант смог подняться на колени. Вскоре треугольник света заполнился яркой голубизной неба, и Джон Грант, облегченно вздохнув, пополз к нему.

Он подобрался к выходу из туннеля на коленях, словно кающийся грешник, и оказался на выступе почти отвесной скалы, возвышающейся над широким ущельем, по которому далеко внизу течет широкая коричневая река. Расположившись на этом выступе, он стал чем-то похож на еще не умеющего летать птенца, сидящего в гнезде. Юноша сделал глубокий вдох, радуясь солнечному свету и безграничному свободному пространству. Задрав голову и посмотрев вверх, он увидел довольно гладкую скалу и понял, что забраться на ее вершину попросту невозможно. Выступ, на котором он сидел, по своей ширине был не больше его роста. Услышав, как позади него ползет Ленья, он повернулся к ней и сказал:

– Осторожно.

Она вылезла из туннеля на выступ скалы и сделала то же самое, что только что сделал он, – посмотрела сначала вниз, на реку, а затем вверх. После этого она отодвинулась назад и прислонилась спиной к скалистой стене рядом с отверстием. Джон Грант сидел молча. В его голове появился какой-то тихий рычащий звук, похожий на шум течения горной реки. Он смежил веки и стал глубоко дышать, мысленно благодаря небеса и радуясь тому, что вокруг него теперь так много свободного пространства.

Прошло некоторое время, прежде чем он почувствовал, что может открыть глаза. Усевшись поудобнее, он стал разглядывать противоположную стену каньона.

– Почему ты делаешь это? – спросила она. – Почему ты приехал сюда и стал меня разыскивать?

Он продолжал смотреть на скалистую стену, а точнее, на какие-то растения и маленькие деревья, которые, цепляясь за ее поверхность, создают жизнь там, где почти ничего нет, кроме камня.

– Я потерял слишком много близких людей, – ответил он.

– Мы едва не потеряли здесь еще двоих, – усмехнувшись, заметила она.

Он засмеялся, но это был горький смех.

– Я знал, что мы сможем выбраться на эту сторону скалы, – после паузы произнес он. – И я был прав, не так ли?

– Тебя можно счесть храбрецом уже за то, что ты попытался это сделать, – похвалила она его и добавила: – Вряд ли я решилась бы пойти на такое, если бы была одна.

– Как выяснилось, я тоже не сумел бы сделать это один.

Она увидела, что он стал играть с кольцом на своем пальце, медленно поворачивая его то в одну сторону, то в другую.

– Но если бы ты не приехал сюда и не стал бы искать меня, ты никогда бы не оказался в этом месте. – Она вздохнула, вспомнив, с каким трудом они преодолели этот путь.

Он кивнул.

– Знаешь, мне нужно помнить о том, что кое-кто из тех людей, с кем я был близок и кого я помню, не были мне родными, – сказал он.

– Они любили тебя. Они отдали свои жизни ради тебя.

– Их жизни у них забрали, а это не одно и то же.

– Почему ты приехал сюда и стал искать меня? – снова спросила она.

– А разве я мог поступить иначе?

Она покраснела и прикоснулась к своему разгоряченному лицу.

– Мы чужие друг для друга, – глухо произнесла она.

– Я тоже проводил свою жизнь с чужими для меня людьми, – сказал он. – Я любил Джесси Грант. Я любил Бадра Хасана. Но они не были моими родными людьми.

– Говорить так – неучтиво, – с укоризной в голосе произнесла она. – Они не были обязаны любить тебя. Но они осознанно любили тебя, а это еще более ценный дар.

Он пристально посмотрел на нее, и, когда их взгляды встретились, она увидела в его глазах вопрос.

– Ты все еще не рассказала мне о моем отце, – напомнил он. – О Патрике Гранте.

– Ты говорил, что он спас жизнь Бадру Хасану.

Юноша кивнул.

– Ну так вот, перед этим он спас жизнь мне.

– Расскажи об этом, – попросил Джон Грант.

– Сначала скажи мне, куда ты направляешься, – потребовала она.

Его плечи опустились, и он с унылым видом произнес:

– Мне нужно рассчитаться с кое-какими долгами. В Константинополе… живет одна девушка.

– Ты ее любишь? – спросила Ленья.

Задавая этот вопрос, она испытала довольно неприятное ощущение – как будто внутри нее то скручивался, то раскручивался хвост змеи.

– Люблю ее? Да я с ней даже не знаком!

– Тогда кто она?

– Она – его дочь, – сказал он. – Дочь Бадра Хасана. Ее мать звали Изабелла. Он попросил меня найти ее. И позаботиться о ней.

– Чтобы добраться отсюда до Константинополя, нужно проехать аж половину мира, – заметила Ленья. – Каким образом ты собираешься туда попасть? У тебя теперь нет даже лошади.

– Я путешествую налегке. Мне нужно всего лишь добраться вдоль этой реки до моря и затем найти в каком-нибудь порту судно, которое направляется на Восток и капитану которого нужен еще один матрос.

Юноша посмотрел ей в глаза, но по тому выражению, которое он в них увидел, он не смог понять, как она отнеслась к его словам.

– Я рассказал тебе о том, куда я направляюсь, – сказал он. – Теперь ты должна рассказать мне о моем… моем отце.

Не проронив ни слова в ответ, Ленья встала, сделала шаг вперед и прыгнула в пропасть. Джон Грант, охнув, вскочил в надежде удержать ее. При этом едва не потерял равновесия и сам не рухнул в пропасть. Устояв на ногах, он тяжело опустился на корточки. К тому моменту, когда он это сделал, до него донесся всплеск, и юноша, склонившись над пропастью, увидел появившуюся на поверхности воды голову. Ленья посмотрела на Джона Гранта, сидящего на каменном выступе, подняла обе руки из воды и поманила его к себе.

– Я следовала за тобой! – крикнула она, и ее голос эхом отразился от стен каньона.

Он встал и посмотрел вниз, на текущую воду.

– А теперь ты последуй за мной, и я расскажу тебе то, что ты хочешь знать!

Река уже отнесла ее немного в сторону, и произнесенные ею слова были заглушены шумом бурного течения. Однако Джон Грант все-таки услышал их.

Он сделал три шага назад – пока не почувствовал каменную стену позади себя, – а затем бросился вперед и прыгнул в пустоту.

Ленья посмотрела вверх в тот момент, когда он оторвался от каменного выступа, и на один миг, перед тем, как началось падение, ей показалось, что он застыл в воздухе, – как насекомое в пузырьке воздуха внутри куска янтаря. Эта картинка останется в ее памяти до конца ее дней: юноша, парящий в пространстве между небом и землей.