Приемыш обезьяны - Эдгар Берроуз

Когда д'Арно выстрелил, дверь распахнулась настежь, и какая-то человеческая фигура грохнулась ничком, растянувшись во весь рост, на пол хижины.

Француз, охваченный паникой, только-что собрался вторично выстрелить в лежащего, как вдруг он увидел, что это белый. Еще одно мгновение – и д'Арно понял: он застрелил своего друга, своего защитника, Тарзана из племени обезьян!

С мучительным криком отчаянья бросился д'Арно к обезьяне-человеку. Став на колени, он поднял черноволосую голову и прижал ее к своей груди, кромко называя Тарзана по имени. Ответа не было. Тогда д'Арно приложил ухо к его сердцу. С радостью услышал он, что сердце работает равномерно и стойко. Он заботливо поднял Тарзана и уложил его на койку, а затем, торопливо заперев и заложив дверь, он зажег одну из ламп и осмотрел рану. Пуля слегка лишь задела Тарзана по голове. Рана была поверхностная, хотя и безобразная на вид, но не было признаков перелома черепа.

Д'Арно облегченно вздохнул и стал смывать кровь с лица своего друга.

Вскоре холодная вода привела его в чувство и, открыв глаза, он с изумлением взглянул на д'Арно.

Последний перевязал рану кусочками полотна и, увидев, что Тарзан пришел в себя, написал записку, которую и передал обезьяне-человеку. В этом послании д'Арно объяснял ужасную ошибку, которую он сделал, и говорил, как он счастлив, что рана оказалась не столь серьезной.

Тарзан, прочитав написанное, сел на край койки и рассмеялся.

– Это ничего, – сказал он по-французски. Потом, так как запас его слов истощился, он написал:

– Вы бы видели, что Болгани сделал со мной, а также Керчак и Теркоз, прежде чем я убил их, – тогда бы вы не смеялись над такой маленькой царапиной.

Д'Арно передал Тарзану оба письма, оставленные на его имя.

Тарзан прочел первое с выражением печали на лице. Второе он долго переворачивал на все стороны, не зная, как его открыть. Тарзан никогда не видал до тех пор заклеенного письма.

Д'Арно наблюдал за ним и понял: его привел в замешательство конверт. Казалось так странно, чтобы для взрослого белого человека конверт был загадкой! Д'Арно вскрыл его и передал письмо Тарзану.

Усевшись на походный стул, обезьяна-человек разложил перед собой исписанные листы и прочел:

Тарзану, из племени обезьян. Прежде, чем я уеду, позвольте мне присоединить мою благодарность к благодарности м-ра Клейтона за данное вами любезно разрешение пользоваться вашей хижиной,

Мы очень сожалеем о том, что вы так и не пришли познакомиться с нами. Мы были бы так рады посидеть и поблагодарить нашего хозяина!

Есть еще другой, которого я тоже хотела бы поблагодарить, но он не вернулся, хотя я не могу поверить, что он умер.

Его имени я не знаю. Он – большой, белый гигант, носивший брильянтовый медальон на груди. Если вы знаете его и можете говорить на его языке, передайте ему мою благодарность и скажите, что я семь дней ждала его возвращения. Скажите ему также, что я живу в Америке, в городе Балтимора. Там он всегда будет для меня желанным гостем, если пожелает навестить меня.

Я нашла записку, которую вы мне написали. Она лежала между листьями над деревом около хижины. Не знаю, как вы, никогда не говорящий со мною, сумели полюбить меня? И я очень огорчена, если это правда, потому что я свое сердце отдала другому.

Но знайте, что я всегда останусь вашим другом.

Джэн Портер

Тарзан почти целый час сидел, устремив взгляд на пол. Из писем ему стало очевидно, что они не знали, что он и Тарзан – один и тот же человек. – „Я отдала мое сердце другому“ – повторял он снова и снова про себя.

Значит, она не любит его! Как могла она притворяться, что любит, и вознести его на такую высоту надежды только для того, чтобы сбросить в бездну отчаяния?

Быть может, ее поцелуи были только знаком дружбы? Что может знать он, он, который ничего не знает о человеческих обычаях?

Неожиданно он встал и, пожелав д'Арно доброй ночи, как тот научил его, бросился на постель из папоротников, на которой спала Джэн Портер.

Д'Арно потушил лампу и тоже лег.

Целую неделю они почти только и делали, что отдыхали и д'Арно учил Тарзана французскому языку. К концу недели они уже могли кое-как объясняться.

Раз, поздно вечером, когда они сидели в хижине, собираясь ложиться спать, Тарзан бросился к д'Арно.

– Где Америка? – спросил он. Д'Арно показал на северо-запад.

– Во многих тысячах миль за океаном. Для чего вам это?

– Я собираюсь туда. Д'Арно покачал головой.

– Это невозможно, друг мой, – сказал он.

Тарзан встал и, подойдя к одному из шкафов, вернулся с основательно зачитанной географией в руках. Раскрыв карту всего мира, он сказал:

– Я никогда не мог хорошенько понять всего этого, объясните, пожалуйста!