Наперекор всему - Виктор Иванович Носатов

начальник крепости генерал Бpжозовский, получив информацию разведчиков о подходе многочисленных германских резервов, потребовал от защитников Сосненской позиции удержаться во что бы то ни стало до прибытия из цитадели подкрепления. Штабс-капитан Беридзе, встретив меня, сказал, что он представил тебя к награде, и генерал с его представлением согласился. Так что заранее поздравляю тебя с еще одной медалью!

Денис недоверчиво взглянул на офицера, но, заметив на его устах благожелательную улыбку, с чувством произнес:

– Рад стараться, ваше благородие!

– А пулемет твой оружейники, как и обещали, отремонтировали, – промолвил Мышлаевский, желая еще раз обрадовать Кульнева.

– Разрешите подготовить огневую точку к бою? – спросил Денис.

– Там пока твой второй номер рядовой Салтыков, – остановил новоиспеченного унтера Мышлаевский. – А ты, братец, шел бы в пулеметный блокгауз, отдохнул часок, а заодно и вторые лычки на погоны пришил. Нарушать форму одежды даже на войне не положено, – с деланой строгостью добавил он.

– Будет исполнено! – прокричал на ходу Денис и, сняв с плеча карабин, со всех ног помчался к блиндажу пулеметного взвода.

Чуть было не сбив фельдфебеля, выходящего из землянки, Денис встал перед ним во фрунт и с достоинством отрапортовал:

– Господин фельдфебель, младший унтер-офицер Кульнев из рейда прибыл!

– Я смотрю, что ты не особо-то и устал, чуть было меня с ног не сбил, – строго взглянул на подчиненного тот и добавил, окинув Дениса уже благожелательным взглядом: – Поздравляю с унтер-офицерским чином, нашего полку прибыло!

Зайдя в блиндаж, фельдфебель поманил новоиспеченного унтера за собой.

– Вот, из собственных запасов, – сообщил он, вытаскивая из своего походного мешка лычки, – пользуйся, пока я добрый… Да, чуть не забыл. Пока ты по немецким тылам шастал, тебе письмо из дома пришло.

Фельдфебель вытащил из кармана помятый конверт и протянул Денису.

– От отца, – без особой радости в голосе промолвил тот, распечатывая конверт.

Прочитав короткое послание из дома, Денис разорвал его на мелкие кусочки и тут же выбросил.

– Что, плохие вести? – поинтересовался фельдфебель, увидев, как помрачнело лицо юного унтера, как бессильно опустились его плечи.

– Хуже некуда, – упавшим голосом промолвил Денис и, махнув в сердцах рукой, направился на позицию.

«А я так надеялся на Дуняшу, так ей верил, – удрученно думал он, – как же теперь жить без ее родных глаз, шаловливой улыбки, ее милых слов и сладких поцелуев?»

С их первой встречи на празднике Ивана Купала он не мог забыть чудесных мгновений, которые испытал с этой ни с чем не сравнимой чаровницей. И даже подозрение в ее мимолетней связи с барином не очерняло светлый образ Дуняши, который здесь, на страшной и кровавой войне, стал для него чуть ли не иконой, к которой он обращался за поддержкой чаще, чем к самой Богоматери. И вот он в мгновение ока лишился этого образа, освещавшего его нелегкий путь, и теперь все его боевые заслуги, звания и медали, которые он честно заслужил в кровавой бойне ради Дуняши, никому не нужны…

«Твоя зазноба, кузнецова дочка Дунька вышла замуж за нашего барина Аристарха Евгеньевича», – написал отец, и эти короткие строчки крест-накрест перечеркнули всю жизнь Дениса.

«Зачем мне жизнь без Дуняши? – промелькнула отчаянная мысль. – Да лучше погибнуть, чем жить с мыслью о том, что она выбрала другого».

Обуреваемый мрачными думами, повесив буйну голову, Денис приплелся на позицию.

– Как же тебя теперь называть? – воззрился напарник на погоны Кульнева.

– Глаза повылазили, что ли? – мрачно пробурчал Денис. – Как ты своего обозного унтера называл?

– Господин унтер-офицер, – растягивая слова, сообщил Петр.

– Я еще всего-навсего младший унтер-офицер, вот и называй меня соответственно, – строго сказал Денис. – А во время боя можешь по-прежнему кликать, – равнодушно добавил он.

– Будет исполнено, господин младший унтер-офицер, – нехотя промолвил второй номер.

– Пулемет зарядил?

– Так точно, господин младший унтер-офицер, зарядил.

– Ну что ты забубнил одно и то же? Я же сказал: на позиции, вдали от офицеров, можешь называть меня по-прежнему…

Время приближалось к восьми часам, а со стороны противника никаких шевелений не было заметно. Обычно пунктуальные во всем немцы, попив кофейку, ранним утром начинали атаковать Сосненскую позицию. Это продолжалось уже не один день, и потому необычная тишина в стане врага вызвала у защитников крепости непонятную тревогу.

Денис вдруг вспомнил, что, когда они возвращались из рейда, унтер-офицер Головин сообщил Беридзе о том, что в версте от передовых немецких позиций видел необычный, тщательно замаскированный и сильно охраняемый склад. С трудом пробравшись туда, он обнаружил там не ящики со снарядами и патронами, а горы сложенных на стеллажах баллонов с наклейками в виде черепа.

«Это, скорее всего, баллоны с хлором. Неужели германцы хотят повторить свой опыт на Ипре? Правда, тогда погибло больше немцев, чем французов», – сказал на это штабс-капитан. А на вопрос унтера, как от этого газа можно предохраниться, Беридзе ответил, что единственная защита от хлора – это специальная маска, а если ее нет, то может помочь плотная тряпка, намоченная водой, через которую, при первом же запахе газа, нужно дышать. Все это мгновенно пролетело у Дениса в мозгу, и он отправил своего напарника за ветошью и водой, чтобы все это на всякий случай было под руками…

Затишье продолжалось недолго. Дождавшись, когда ветер подул из леса в сторону реки, немцы, развернув 30 газовых батарей с тысячами баллонов, пустили газ.

Клубы темно-зеленого дыма, подгоняемые ветром, медленно, но неуклонно рваной полосой начали наступление на Сосненскую позицию. Одновременно по Шведскому форту и главной цитадели ударила вражеская артиллерия. В ответ заговорили крепостные пушки, нанося удары по позициям противника. Несколько снарядов разорвались в окопах, откуда подавался газ. Огромное облако, подстегнутое взрывной волной, охватило почти весь передовой край немцев.

Денис видел, с каким страхом улепетывали враги от своего нового «чудо-оружия», и, указав Петру на темно-зеленый туман, плотной стеной стелящийся почти у самого Сосненского вала, отчаянно выпалил:

– Видишь, немцы смертельный газ на нас пустили! Бери ветошь и тщательно залей ее водой.

– А зачем? – испуганно моргая глазами, спросил напарник.

– Только это может спасти нас от смерти! – бросил Денис и, схватив тряпки, начал обильно поливать их водой из фляжки.

Темно-зеленое газовое облако медленно поднималось вверх и вскоре, перевалив через вал, начало заполнять низины, окопы, землянки и блокгаузы. Отовсюду слышались громкие хрипы и неслись проклятия. Люди, застигнутые газом, выскакивали из своих укрытий и, выпучив глаза, ловя раскрытым ртом воздух, бросая оружие, бежали в разные стороны, падали и вскоре замирали на месте.

Бетонированная пулеметная позиция возвышалась над валом, потому облако хлора лишь мимолетно проскользнуло рядом, чтобы заполнить вскоре всю низину. После того, как газовая волна