Держатель Знака - Елена Чудинова

Последнюю из этих стремительно мелькающих в голове мыслей Сережа проговорил вслух.

— Кое-что все-таки можно… — Абардышев улыбнулся с какой-то странной иронией. — Знаешь, я, собственно, мог бы отправиться туда и без твоей помощи.

— С какой стати ты предлагаешь мне воспользоваться подобной любезностью?

— Попробую объяснить. Прежде всего я исхожу тут из своих интересов. Я всегда думал, что мой конец будет самоубийством и, честно говоря, предпочел бы такой конец всякому другому… Это — первая причина. Есть и вторая — я действительно хочу избавить от этой неприятной обязанности тебя. Для меня это было бы парой пустяков. А для тебя… Я тебя неплохо знаю, Сережка.

— Почему ты этого хочешь? Какое тебе дело до того, что мне было бы не слишком приятно разрядить в тебя пистолет?

— Я очень люблю тебя, Сережка. Ты дурак, ты даже сам не можешь себе представить, что ты такое. Удивлен? Еще бы… Только перед смертью и можно такое говорить. А ты был, может быть, самым светлым из всего, что у меня вообще было. Я еще в гимназии знал., что с радостью бы за тебя умер. Дурак ты, Сережка, какой же ты дурак… Я бы тебя, конечно, расстрелял, но раз уж так… дай мне сделать это для тебя! — Олька вызывающе посмотрел на Сережу. — Если, конечно, не боишься.

Это был вызов.

Сережа молча положил перед Абардышевым свой пистолет.

— Трусом ты никогда не был. — Олька с улыбкой повертел пистолет в руках. — Английское производство. Бесшумный. Остапова скорее всего из него и ухлопали — ты ведь там был.

— Откуда ты это знаешь?

— Поменьше шоколадом разбрасывайся. Когда телеграфистка описала твои приметы, я сразу понял, что, кроме тебя, такого дурака валять некому. Ох и не место же тебе тут с твоим чистоплюйством и ослепительной беспечностью! Спасибо тебе, Сережка, светлый мой… Vivat революции!

Абардышев резким движением приставил дуло к сердцу и нажал спусковой крючок. Выстрела, казалось, не последовало, но в следующее мгновение Оль-кино тело дернулось и тяжело осело на стуле.

Пистолет так и остался лежать на полу — прямо под разжавшейся кистью упавшей руки.