Самородок - Ирина Беседина

– Зачем ты это делаешь?

– Чтобы ты был чистым, чтобы от тебя плохо не пахло.

Вот так я попал к русским и вымылся первый раз. Тот Иван стал моим большим другом и не раз меня выручал. До конца лета мы путешествовали вдоль побережья. Когда попадались реки, впадающие в море, мы высаживались и несколько дней путешествовали вдоль реки. Особенно долго задержались на Амгуэме. А когда вышли к ключам, русские были очень довольны.

Прошло время. Тундра становилась жёлтой. Неяркое жёлтое солнце грело плохо. Воздух по утрам был совсем прозрачным, а вода покрывалась плёнкой льда. Близилась зима. Русский корабль торопился домой. Капитан спросил, где меня высадить. Я задумался. Вернуться домой я не мог. К зиме я не подготовился. Места себе не нашёл. Тогда Иван спросил:

– Атык, почему ты молчишь? Скажи мне, как у тебя дела? Плохо или хорошо?

– Дела у меня немножко хорошо и немножко плохо.

– Где хорошо?

– Хорошо здесь. Я много узнал и познакомился с тобой. Ты мой друг теперь.

– А почему плохо?

– Я должен пройти испытания в тундре. Мои родители шаманы, и я должен быть шаманом. Я должен год прожить в тундре один. А я не приготовил ничего на зиму, ни еды, ни жилья. И не решил ещё, где мне жить. Скорее всего, меня ждёт смерть от голода и холода.

Иван внимательно посмотрел на меня. А потом сказал капитану:

– Капитан Биллингс, если его высадить сейчас, он погибнет. Давай, возьмём его с собой. Он посмотрит мир. Узнает, как живут белые люди. А через год у вас снова намечается поход в эту ледяную Азию. Вы его ранней весной доставите домой. За лето он подготовится и выполнит своё испытание. Ты ведь ещё успеешь стать шаманом, если вернёшься домой к следующей весне?

Мне было очень страшно оставить дом и тундру, оставить море. Но больше всего я боялся оставить своих родителей. Я сказал об этом Ивану. Но он ответил мне:

– Атык, ты обязательно вернёшься к своим родителям, к своему морю и тундре. Ты уедешь только на эту зиму. Зато ты увидишь мир, ты узнаешь, как живут люди в других странах. Ты увидишь такое большое стойбище, где белых людей больше, чем во всей вашей тундре и на всём вашем море. Своим родителям ты нужен живым. И шаманом ты будешь только, если вернёшься домой живым.

И я согласился. Если бы я знал, что разлука будет длиться не один год! За это время я узнал любовь и страдание, одиночество среди множества людей, приобретение и потери. Я много пережил, перестрадал и передумал. Но кто предостережёт нас от опасностей?

Старик задумался и замолк надолго.

* * *

Русский корабль «Слава России» возвращался в Петербург после большого плавания на восток с целью изучения побережья Ледовитого океана, начиная от реки Индигирки до Чукотки. Плавание длилось два года.

Цель экспедиции – географическое исследование Чукотки и этнографическое изучение чукчей. Экспедицию возглавлял Г.А. Сарычев. Все сухопутные исследования проводил капитан Биллингс с небольшой командой. Это путешествие окончилось приблизительно в 1795 году. Проводником по Чукотке был чукча Атык, впоследствии знаменитый шаман Армагиргын.

Если учесть, что рассказывал об этом путешествии он в 1939 году, а в пору путешествия ему было приблизительно шестнадцать – восемнадцать лет, то уважаемому шаману было около ста шестидесяти. Возраст не просто почтенный, а удивительный для жителя Крайнего Севера.

– Армагиргын, сколько же тебе лет? – спросил его Михаил.

– Наверное, сто шестьдесят два.

– Это тяжело, жить столько на земле?

– Я не могу жаловаться. Конечно, нет тех сил. Но в конце этого года я уйду за облака. Пора мне отдохнуть среди небесных звёзд. Я так думаю.

– Так что же произошло с тобой в городе Петербурге?

– Вы правы. Рассказывать, как мы плыли, не стоит. Путешествие длилось несколько месяцев. И Иван всё это время учил меня русскому языку. Так что, когда мы прибыли на место, я понимал по-русски почти всё. Не буду рассказывать, как я был удивлён и просто потрясён всем, что увидел. Жить меня взял к себе Биллингс. Я ему был зачем-то нужен. Я хотел жить у Ивана. Но он был беден. И его ждала молодая жена. А у Биллингса был большой каменный дом, большая богатая семья, много слуг и много денег. Мне выделили отдельную комнату. Меня учили сидеть за столом, правильно есть, пить, вести себя в обществе. Учили танцевать и говорить с женщинами. И ещё разным премудростям. Я спросил Биллингса, зачем это надо. Он мне ответил, что мы, чукчи, народ дикий, живём как первобытные люди. Хозяин хотел проверить, могу ли я быть как белый. Однажды он сказал мне:

– Атык, я должен показать тебя людям. Это называется научный доклад. Будет много, очень много людей. Я расскажу, как мы путешествовали и что видели там, у вас на Чукотке. Ты не подведи меня. Я буду рассказывать и показывать тебя. Ты стой и молчи. Поворачивайся, когда тебя попросят. Ни с кем, кроме меня, не разговаривай. Если я хорошо всё расскажу, мне дадут корабль, и я снова поеду к вам. Тогда тебя отвезём в твою тундру.

В назначенный день мы с Биллингсом поехали, как он сказал, на большое научное собрание. Меня одели в мою меховую одежду. Народу было очень много. Биллингс стоял за высоким столом и всё говорил и говорил о том, как они путешествовали и что видели. Потом он стал рассказывать о моём народе. И здесь меня поставили около него, и он стал показывать, какой я ростом, лицом, одеждой. Он рассказал, какие мы дикие, какие у нас маленькие яранги, покрытые шкурами. Как дымно в яранге и противно пахнет псиной, потому что собаки живут вместе с людьми в яранге. Но мы обычные люди, нас можно обучить всему, что знает белый человек. Он рассказал, как меня обучают, заставил меня сказать на русском языке несколько фраз. Я злился, мне было обидно за чавчу. Но я очень хотел домой в тундру и к своему морю. Поэтому я сделал всё, как хотел Биллингс. Он меня потом похвалил и пообещал обязательно взять с собой, когда ему дадут корабль и русские снова поедут на Чукотку. А пока он оставил меня жить в своём доме и поручил старшей дочери Лизе занять меня чем-нибудь полезным. Сам он был очень занят. Лиза везде брала меня с собой. Вечерами она собирала всех детей, и мы развлекались, как могли. Я часто рассказывал о холодном море, об охоте на нерпу и лахтака, на кита и белого медведя, на соболя и росомаху. А ещё я рассказывал сказки своего деда. И про метели я рассказывал. Особенно Лиза удивлялась, что зимой у нас всё время длится ночь, светит только луна и красивое северное сияние. А летом солнце не заходит вообще. Лиза сказала, что у них в Питере летом бывают белые ночи. Но солнце заходит на несколько часов. И ещё я рассказывал ей о пологе в яранге. Я сказал ей, что в пологе тепло и люди в нём отдыхают голые. И так мы увлеклись с ней играть в нашу северную жизнь в пологе, что у Лизы стал расти живот. Биллингс, узнав, что его старшая дочь скоро станет настоящей женщиной, кричал, рвал на себе волосы и вообще чуть с ума не сошёл. Я не понимал, почему он так бесится. У нас любая девушка, если она хочет, может родить ребёнка. И все радуются приходу хорошего гостя, нового человека, и от его имени раздают всем подарки. Настоящая женщина быстрее выйдет замуж.