Королева Карибов - Эмилио Сальгари

В этом просторном помещении еще недавно происходила отчаянная схватка. Там и сям виднелись сломанные шпаги и алебарды, погнутые решетки, обрывки материи и срезанные плюмажные перья. Пол и даже стены были забрызганы кровью.

В углу лежали два трупа с пробитыми черепами, поодаль еще один с кинжалом в груди, а возле бойницы, выходившей на море, еще два.

Гамбуржец и его спутники с первого взгляда убедились, что среди этих трупов не было тех, кого они искали.

— Неужто их взяли живыми? — спросил Ван Штиллер. — Что вы на это скажете, господин Морган?

— Я скажу, что, если их захватили в плен, мы найдем их в какой-нибудь из башен замка.

— Лишь бы их не убили, — сказал Граммон.

— Они бы лежали здесь, — заметил Морган.

В этот момент послышался слабый голос, прошептавший:

— Пить!..

Этот голос доносился из самого темного угла комнаты. Морган одним прыжком бросился туда.

За старыми бочонками и разбитым лафетом кулеврины лежал еще один солдат. Это был юноша с тонкими чертами лица, еще почти мальчик. Он получил удар шпагой в правый бок, и одежда его была испачкана кровью, которая обильно текла из раны.

Увидя Моргана, он протянул руку, чтобы схватить шпагу, валявшуюся неподалеку на полу.

— Оставь оружие, парень, — сказал ему Морган. — Мы не сделаем тебе ничего плохого.

— Разве вы не флибустьеры? — едва слышно спросил солдат.

— Это так, но мы не тронем тебя.

— Я думал, вы хотите отомстить за Черного Корсара.

— Мы ищем его.

— Он уже далеко, — прошептал солдат.

— Что ты хочешь этим сказать? — спросил де Граммон, который подошел и встал рядом с Морганом.

— Его увезли далеко.

— Куда?

Солдаты рукой показал на бойницу, выходившую в море.

— Ты хочешь сказать, что его посадили на корабль? — спросил Морган, побледнев.

Испанец сделал головой утвердительный жест.

— Гром и молния! — воскликнул Ван Штиллер.

— Объясни! — угрожающим тоном приказал де Граммон. Солдат попытался подняться, прошептав:

— Пить… пить… сначала…

Ван Штиллер достал из-за пояса фляжку с водой, смешанной с ямайским ромом, и протянул раненому, который жадно опустошил ее. Морган своим шелковым поясом остановил ему кровь, которая еще медленно текла из раны.

— Спасибо, — прошептал испанец.

— Теперь ты можешь говорить? — спросил Граммон.

— Теперь я чувствую себя лучше.

— Тогда поторопись: я горю от нетерпения.

— Черного Корсара в Сан-Хуан де Люц больше нет, — сказал раненый. — Он уже в море, на борту испанского судна, направляющегося в Карденас на Кубе, чтобы передать его фламандскому герцогу.

— Ван Гульду! — воскликнули флибустьеры.

— Да, Ван Гульду.

— Громы небесные! — вскричал Морган.

— Ты лжешь, — сказал Граммон. — Когда я пошел на приступ, Корсар должен был быть еще здесь.

— Нет, сеньор, — ответил испанец. — И потом, для чего мне лгать? Разве я не в ваших руках? Обманув вас, я бы, конечно, не спас себе жизнь.

— Но ведь до того как подошел «Молниеносный» и открыл огонь по форту, Черный Корсар находился в этой башне, — сказал Ван Штиллер.

— Это правда, — отвечал испанец. — Он заперся в этой комнате вместе с матросом по имени Кармо и негром огромного роста. Наша первая атака кончилась ничем. Но когда мы услышали канонаду с вашего корабля, то возобновили попытки, решив любой ценой захватить его. Воспользовавшись проходом, который был не известен флибустьерам, мы бросились на них с тыла, вступив в ожесточенную схватку. Черный Корсар и его товарищи защищались отчаянно, но были обезоружены в конце концов и связаны. В это время ваш корабль обстреливал башню, а ваши люди штурмовали западные бастионы; но у нас оставалась свободной северная сторона. Комендант велел посадить пленных в шлюпку, спрятанную среди скал, и с надежным конвоем отправил их в лагуну, перед которой крейсировал наш парусник в ожидании его распоряжений.

— Откуда ты это знаешь? — спросил Морган.

— Мы знали этот план коменданта, когда шли вторично на приступ.

— Как называется этот корабль? — спросил Морган.

— «Аламбра».

— Ты знаешь его?

— Я прибыл в Мексику на его борту.

— Это военный корабль?

— Да. И быстрый притом.

— Сколько пушек!

— Десять.

— Я догоню его, — сказал Морган, повернувшись к де Граммону.

— Сначала проверим это известие, Морган, — решил француз. — У нас несколько сотен пленных, расспросим некоторых. Возможно, узнаем кое-что еще.

Он позвал своих людей и, доверив раненого их попечению, вышел вместе с Морганом и Ван Штиллером.

Известие, что Черного Корсара в замке нет, тут же распространилось среди пиратов. Оно так разъярило их, что они едва не перебили испанских пленников. Потребовался весь авторитет Граммона и Лорана, чтобы умерить их гнев.

Сведения, данные молодым испанцем, оказались верными. Расспросили по отдельности нескольких офицеров, и все они единодушно подтвердили, что Черный Корсар после отчаянной схватки был захвачен в плен вместе с двумя товарищами, посажен в шлюпку и перевезен на борт «Аламбры».

— Вам остается только одно, мой дорогой Морган, — сказал де Граммон, обращаясь к лейтенанту «Молниеносного», — не теряя времени, выйти в море и пуститься в погоню за испанским парусником.

— Что я и сделаю, — ответил тот. — Даже если придется схватиться со всей мексиканской эскадрой, я спасу капитана.

— Могу предоставить в ваше распоряжение людей и пушки.

— Нет нужды, господин де Граммон. На «Молниеносном» сто двадцать человек, которые не боятся смерти, и он вооружен превосходно.

— Когда выйдете в море?

— Немедленно. Я не хочу, чтобы это судно опередило нас. Если оно достигнет Карденаса раньше, для Черного Корсара все будет кончено: герцог не пощадит его.