Отряд бессмертных - Александр Тамоников

Мимо княжича пронеслись десятка три конных воинов. Они схлестнулись с татарами, нападавшими на его отряд с тыла.

Бессонов подбежал к Савельеву и заявил:

– Княжич, неужто мы в стороне останемся? Смотри, какая свара началась! Грех не влепить татарам!

Княжич остудил пыл верного помощника:

– Это уже не наше дело, Гордей. Теперь драться будет дружина, пришедшая из Белозерска.

Русская рать смяла сопротивление татар, большую часть положила на поляне, пленила около тридцати казанцев, в том числе и их начальника Кадыра Чуака.

К отряду княжича подъехал мужчина крупного сложения в хороших доспехах. На ножнах его сабли переливались на солнце дорогие каменья.

– Ну, здравствуй, княжич Дмитрий Владимирович! – проговорил он.

– Доброго здравия, – ответил Савельев. – Дозволь узнать, кто ты?

– Сотник Меркул Буров. Всей нашей ратью начальствует Ярослав Иванович Градов, посланник воеводы крепости Белозерска, князя Василия Михайловича Филатова. Хорошо мы сегодня оттрепали татар.

– Да. Удивительно, как они не проведали про окружение.

– Слишком наглыми стали. Но теперь спесь с них сойдет. Но мы-то ладно, превосходящими силами и воинской хитростью взяли татар. А вот как тебе, княжич, имея всего четырнадцать воинов, удалось разбить сотню мурзы Захира? Каким чудом ты прошел до самой Казани, там достал мурзу, вернулся на этот берег, а потом уничтожил еще и сторожевой отряд?

– Удалось. Мы со всей ордой не бились, уничтожали войско мурзы по отрядам.

– Много ли невольников из полона вытащили?

– Жителей трех деревень, одного села, да еще тех, которые были в Алате. Сотни две-три наберется.

– Это похвально, по-нашему, по-русски. Подымай отряд, княжич, тут делать больше нечего, пойдем в Белозерск. К вечеру должны добраться. Князь готовит там достойную встречу тебе и твоим воинам.

– Сразу не получится. Мы же только с перехода. Людям отдохнуть надо. Хотя бы до сумерек. Иначе весь мой отряд без боя на землю повалится.

– Что ж, до сумерек можно. Хотя я могу предложить тебе обоз из шести повозок. Все поместитесь.

– Негоже моим людям в повозках ездить. У воина есть конь!

– Вижу, ты с характером. Это хорошо. Отдыхайте, а мы покуда с татарами разберемся. Выход после вечерней молитвы и ужина. Это тебя устроит, княжич?

– Вполне.

– Отдыхайте.

Сотник в сопровождении трех всадников направился к пленным татарам. Он приказал им оттащить трупы своих соплеменников в самую глубокую балку и присыпать землей.

К Бессонову подошла супруга и спросила:

– Гордей, что тут было?

– А ты разве не видела?

– Как только воины закричали, мол, татары, мы с Власом и Ириной забились под куст. Слышали топот коней, крики, вопли.

– Тут, Анфиса, произошло то самое, что и должно было. Воевода Белозерска прознал, что против нас из Казани выслали большую рать. Он отправил нам две сотни на помощь. Они и побили татар. Уж теперь-то мы точно дойдем до дома.

– Господи, не представляю, как это будет.

– Дом наш сгорел, Анфиса, но есть времянка, а там новый построим и будем жить счастливо.

Анфиса прижалась к Гордею и прошептала:

– Быстрее бы.

– Доедем, родная. Но поначалу отправимся в Белозерск. Там отдохнем как следует и двинемся прямиком на Москву.

– Хорошо. Я так счастлива, Гордей!..

С наступлением сумерек отряд Савельева в сопровождении дружины Градова двинулся к Белозерску. По дороге ночной переход проходил куда легче, чем по лесу. Тем более что угрозы нападения не было.

Княжич велел определить Чуака в телегу к Захиру. Неудачливые татарские военачальники не особо радовались такому соседству. Их ждала не совсем радужная перспектива. Они знали, что понесут суровую кару за преступления, совершенные перед русским народом.

К утру рать дошла до крепости. На мосту, опущенном надо рвом, ее встречал сам воевода Белозерска, князь Филатов.

Он поблагодарил Градова, Бурова и всех воинов, потом подошел к Савельеву и сказал:

– Приветствую тебя, славный княжич!

– И я приветствую тебя, князь.

– У меня приказ из Москвы. Ратникам особой дружины нельзя быть среди моих людей. Я не знаю, почему пришло такое распоряжение, но его надо исполнять. Посему твоим воинам надо следовать за Прохором Комаром. Он укажет им место, где они смогут хорошо отдохнуть. Мужиков и баб, спасенных тобой, мы разместим по домам жителей, а тебя я приглашаю в мой дом.

Княжич с Филатовым прошли в большой деревянный дом, отличавшийся ото всех остальных лишь размерами. Но удобный, уютный.

Воевода и княжич помолились в домовой церкви и прошли в гостевую залу. Там князь поинтересовался действиями специального отряда у Колвы.

На это Дмитрий вынужден был ответить так:

– Извиняй, князь. У меня нет права обсуждать это.

Филатов рассмеялся и проговорил:

– Понимаю, таков царский наказ. Мне и так многое известно о подвигах твоего отряда. Хотел узнать лишь некоторые подробности.

– Еще раз извиняй, не могу.

– Ну и ладно.

Князь показал гостю комнату, отведенную ему.

Там он сказал:

– Тебе завтра следует убыть в Москву. Чуака оставишь здесь, он в столице не нужен, а вот мурзу следует забрать с собой. Коли что нужно, скажи, выдам все необходимое.

– Да ты и так сделал для отряда даже больше, чем от тебя требовалось.

– Так нам и должно помогать друг другу. На первый переход я дам тебе два десятка воинов сопровождения, далее поедешь сам.

– Да я и сам хотел просить тебя об этом. Но теперь, когда твои люди побили татар, охрана на первый переход нам ни к чему. Мы и сами пройдем.

– Ты сделал то, что наказывал царь. Обидно будет, если твоя дружина понесет потери от шайки разбойников Васьки Хромого.

– А это еще что за атаман?

– Да есть такой. Между прочим, сын боярский. Попал в опалу и был направлен в крепость, верной службой вину искупить. Уж что за грехи на нем, я не знаю, но, видать, сильно напроказничал, раз царь сослал его сюда. Однако этот ухарь не пожелал служить. Он и в крепость-то не явился, собрал по деревням мужиков поганых, охочих до легкой добычи, и начал безобразничать в округе. Обозы торговые разорял, а товар потом сбывал купцам, которые Волгой в Нижний Новгород ходят. Долго искали шайку, наконец-то прознали, где ее стан. Собирались накрыть намедни, да приказ пришел с татарами рубиться. Посему шайка по-прежнему на свободе.

– А сколько в ней людей?