Когда пируют львы - Уилбур Смит

Гаррик энергично кивнул.

– Хорошо, начинай.

Гаррик со скрипом подволок к себе деревянную ногу. Родители подняли его, и он перенес на нее свою тяжесть.

– Посмотрите, я стою на ней. Смотрите, я стою! – Лицо его светилось. – Дайте мне пойти!

Ада посмотрела на мужа, тот кивнул. Вдвоем они повели Гаррика вперед. Он дважды споткнулся, но родные держали его. Стук, стук – нога стучала по доскам. Прежде чем они дошли до конца веранды, Гаррик научился при передвижении высоко поднимать деревянную ногу.

Потом они повернули назад, и по пути к стулу Гаррик споткнулся только раз.

– Отлично, Гарри, ты хорошо справляешься, – рассмеялась Ада.

– Очень скоро сможешь ходить самостоятельно. – Уэйт с облегчением улыбнулся. Он не надеялся, что будет так легко, и Гаррик ухватился за его слова.

– Позволь мне постоять одному.

– Не в этот раз, мальчик, для одного дня ты сделал достаточно.

– О, па. Пожалуйста! Я не буду ходить, просто постою. Вы с мамой сможете подхватить меня. Пожалуйста, па, пожалуйста!

Уэйт колебался, и к просьбам Гаррика присоединилась Ада.

– Позволь ему, дорогой, он так хорошо справляется! Он станет уверенней в себе.

– Ну хорошо. Но не пытайся ходить, – согласился Уэйт.

– Ты готов, Гарри? Отпусти его.

Они осторожно убрали руки. Гарри чуть покачнулся, и их руки метнулись назад.

– Со мной все в порядке, не держите меня.

Он уверенно улыбнулся им, и они снова отпустили его. Несколько мгновений он стоял прямо и устойчиво, потом посмотрел вниз. Улыбка на его лице застыла. Он один на высокой горе. В животе все перевернулось, и Гаррик испугался – отчаянно, беспричинно испугался. Дернулся, и прежде чем его смогли подхватить, у него вырвался крик:

– Я падаю! Уберите ее! Уберите!

Его быстро усадили на стул.

– Уберите ее! Я упаду!

Эти полные ужаса крики разрывали Уэйту сердце, когда он торопливо развязывал кожаные ремни, державшие ногу.

– Я ее снял, Гарри, ты в безопасности. Я тебя держу.

Уэйт поднял сына на руки и прижал к груди, пытаясь успокоить силой своих рук и защитить своим телом, но Гаррик продолжал биться и кричать.

– Отнеси его в дом, в спальню, – сказала Ада, и Уэйт побежал, по-прежнему прижимая сына к груди.

И тут Гаррик впервые отыскал свое убежище.

В миг, когда ужас стал нестерпимо сильным, что-то сдвинулось у него в голове, пролетело за глазами, как крылья мотылька. Все вокруг посерело, словно затянулось туманом, который сгустился и перекрыл все видимое и слышимое. В этом тумане было тепло и уютно. Никто не сможет тронуть его здесь, потому что туман окутывает и защищает его. Здесь он в безопасности.

– Кажется, он уснул, – прошептал Уэйт жене, но в его голосе звучало удивление. Он внимательно посмотрел на лицо мальчика, прислушался к его дыханию. Все произошло слишком быстро – это было неестественно.

И все же… все же казалось, что с Гарри все в порядке.

– Как ты считаешь, может, вызвать врача? – спросила Ада.

– Нет. – Уэйт покачал головой. – Я укрою его и посижу с ним, пока он не проснется.

Гаррик пришел в себя вечером, сел и улыбнулся родителям, словно ничего не произошло. Успокоенный и оживленный, он съел плотный ужин. О ноге никто не упоминал. И сам Гаррик словно забыл о ней.