Спартанец - Валерио Массимо Манфреди

Пещера казалась пустой, пока Критолаос, не осветил факелом один из углов, где стоял большой деревянный сундук, окованный зеленоватыми бронзовыми пластинками.

Старик поднял щеколду и кончиком ножа счистил смолу, которой была запечатана крышка.

— Открой, — приказал он Талосу, который удивленно наблюдал за действиями пастуха.

— Что в сундуке? — спросил мальчик. — Какое-то сокровище, которое ты прятал ото всех?

— Нет, Талос, здесь нет богатства. Некоторые вещи значительно ценнее золота и серебра. Открой его, и ты увидишь…

Старик подал ему нож. Крышка сундука была хорошо и плотно запечатана, но Талосу удалось справиться с ней.

Он бросил вопросительный взгляд на Критолатоса. Старик кивнул.

Талос с усилием поднял крышку и прислонил ее к стене пещеры. Факелом он осветил содержимое сундука.

То, что он увидел, лишило его дара речи: великолепный бронзовый шлем, увенчанный клыками волка в металлической оправе; тяжелая бронзовая кираса, украшенная серебром и оловом; меч с янтарным эфесом в ножнах; чеканные наголенники и набедренники; огромный щит, украшенный изображением волчьей головы, — все было в таком виде, словно только что поступило из оружейных мастерских.

— Невероятно, — выдохнул Талос, все еще не осмеливаясь протянуть руку и прикоснуться сокровищу. — Но это невозможно! Этот сундук был закрыт и запечатан в незапамятные времена. Однако взгляни на эти доспехи: они в отличном состоянии!

— Рассмотри получше, потрогай их, — приказал старик.

Мальчик протянул руку и дотронулся до ослепительного оружия.

— Смазка! — прошептал он. — Все смазано маслом. Дедушка, неужели это твоя работа?

— Да, моя. До меня были другие хранители, в течение долгого времени. Вон тот мешок тоже пропитали смазкой, перед тем как положить сюда и закрыть. Открой его, — сказал Критолаос, указывая на темный сверток, который мальчик сперва и не заметил, ослепленный доспехами.

Талос возбужденно старался открыть жесткий мешок и, наконец, вытащил огромный лук, полностью покрытый слоем бараньего жира.

— Превосходно! — воскликнул Кристолаос. — Он все еще сохранил прекрасную форму. Он снова сможет стрелять, если попадет в умелые руки.

Его глаза заблестели.

— В умелые руки, — повторил он, поворачиваясь к мальчику с решимостью, внезапно осенившей его. — В твои руки, Талос!

Худой, костлявой рукой с выступающими синими венами старик протянул огромный лук мальчику. Талос уставился на него, словно загипнотизированный, не осмеливаясь даже дотронуться до оружия.

— Возьми, мальчик, он твой, — настаивал старик.

Талос взял удивительное оружие в свои руки. Лук был сделан из рога, гладкого и отполированного. Захват для руки был покрыт тонким слоем серебра и украшен изображением головы волка. Справа были глубоко выбиты цифры, которые показывали число стрел, выпущенных из этого лука.

Талоса охватили сильные чувства, тысячи мыслей вихрем проносились в его голове. Казалось, что старинный лук испускает таинственные флюиды, которые воспринимаются мальчиком, и само его тело поглощает их, дрожа, как тростник.

— Чей это лук, Критолаос? Чьи это доспехи и оружие? Я никогда не видел ничего подобного. Даже воины там, внизу, на равнине, не носили ничего похожего… Этот лук сделан не из дерева.

— Ты прав, Талос. Он сделан из рога.

— Но животных с рогами такой длины не существует!

— Ты прав, их не существует. По меньшей мере, в наших краях. Животные, рога которых использованы для этого лука, паслись на обширных просторах Азии десять или более поколений тому назад. Лук был преподнесен нам в качестве подарка властелином той страны.

— Но кому… кому же он принадлежал?

На лице Критолаоса появилось серьезное выражение.

— Это лук царя Аристодема, властелина Пилоса и Ифомы, владыки Мессении, наследника Нестора.

Он склонил на мгновенье свою седую голову, затем снова пристально посмотрел на мальчика, который стоял перед ним с широко открытыми глазами и распахнутым ртом.

— Талос, мальчик мой, я так долго ждал этого мига…

— Какого мига, Критолаос, что ты имеешь в виду? Я не понимаю… Мне кажется, что у меня в голове все плывет, как в тумане…

— Мига, когда состоится передача царского лука. Я последний хранитель этого оружия, так ревностно сохраняемого в течение многих поколений. Оно является символом гордости нашего народа, последней памятью о нашей свободе. Наступило время, когда я могу доверить тебе эту ужасную и драгоценную тайну. Я стар, мне осталось жить совсем недолго, мои дни уже сочтены.

Мальчик схватил лук из рога и уставился своими ясными глазами на доспехи. Внезапно он поднял глаза и встретился взором с взглядом Критолаоса.

— Но что я должен делать? Я ничего не знаю о нашем народе. Оружие делается для сражений, разве нет? Не так ли, Критолаос? Я калека, и я еще ребенок. Закрой вновь этот сундук. Я не могу… Я не знаю как нужно… Ты не должен был показывать мне это оружие! Все бесполезно! Никто никогда не использует его снова.

Старик положил руку на плечо мальчика.

— Успокойся, Талос, успокойся. Существует многое, чего ты еще не знаешь, и чему ты должен научиться. На это потребуется время, но наступит тот день, когда кто-то облачится в эти доспехи. Когда это произойдет, царь Аристодем снова вернется к своему народу и восстановит утраченную свободу. Богам уже известно имя героя… А сейчас — бери этот лук. Я научу тебя пользоваться им для твоей собственной защиты и жить с этой тайной даже после того, как меня не станет. Лук будет твоим верным товарищем. Он убережет тебя от волков и медведей. И от людей, Талос. Да, также и от людей.

— Почему мне должна грозить опасность от людей? Я никогда никого не обидел. Кому какое дело до жизни хромого пастуха? — угрюмо вопрошал Талос.

— Существуют вещи, о которых я пока ничего не могу рассказать тебе, мальчик. Наберись терпения, когда-нибудь ты узнаешь. А сейчас, закрой этот сундук, пора уходить.

Талос отложил лук. Опуская крышку сундука, он еще раз взглянул на оружие, мерцающее зловещими отблесками в неровном колеблющемся свете факела. Внезапно он протянул правую руку к эфесу меча.

— Нет, Талос, остановись! — закричал старик, приведя мальчика в замешательство. — Не трогай это оружие!

— Ты испугал меня! Почему я не могу потрогать его? Это всего лишь меч, даже если он и принадлежал Царю.

— Великому царю, Талос. Но это не имеет значения, — пробормотал Критолаос, торопливо закрывая крышку сундука. — Это оружие проклято!

— О, твои глупые суеверия!

— Не шути с этим, Талос, — мрачно ответил старик. — Ты ничего не знаешь. Этим самым мечом царь Аристодем принес собственную дочь в жертву богам загробного мира, чтобы одержать победу над своими врагами и завоевать свободу для своего народа. Бесполезное деяние. С тех самых пор никто никогда не осмеливался взять этот меч в руки. Ты не должен даже дотрагиваться до него!