Рождение воина - Майкл Форд

Он распахнул тунику. Там, где случился вывих сустава, еще виднелся бледно-зеленый синяк.

— Тебе придется страдать. Не зря это называют испытанием, — холодно ответил Диокл. — Исключений не будет.

Когда Лисандр проходил мимо, Демаратос удостоил его ледяным взглядом.

— Если повезет, вы уцелеете. Если нет, значит, такова ваша судьба — заявил наставник.

В спальном помещении Орфей протянул Лисандру пеньковый мешок.

— Обязательно возьми с собой одеяло — в горах еще мороз, — предупредил он.

— Брать с собой одеяло запрещено, — с ухмылкой заявил Демаратос, стоявший в другом конце помещения. — Можно только плащ и все. Ни оружия, ни еды.

Тем не менее Лисандр открыл деревянный сундук, стоявший возле его кровати, достал из него пращу и бросил ее в мешок вместе с единственным тонким одеялом, которое у него было.

— Это тоже возьми, — сказал Леонид, открыв свой сундук. Он протянул Лисандру кожаный мешочек. Внутри лежали два камня.

— Что это? — спросил Лисандр.

— Один камень — кремень, другой содержит в себе железо. Ударив кремнем по железу, ты высечешь искру. Будем надеяться, что в лесу найдутся сухие дрова. Тогда вам удастся развести огонь.

— Спасибо, — сказал Лисандр. — Все еще не могу поверить, что Сарпедон выбрал меня.

— Боги улыбаются тебе, — ответил ему друг. — Я молился, чтобы эфор выбрал меня.

— Твой час еще впереди, — успокоил его Лисандр. Он хотел еще кое-что добавить, но в глубине помещения началась суматоха — там собралось несколько учеников, и Хиларион, главный шутник казармы, что-то говорил им.

— Вы слышали, что рассказывают об Агесилае? — громко спросил Хиларион. — Я могу поведать вам правдивую историю о нем и его брате Нисосе.

Лисандр набросил на плечи плащ и подошел к ребятам. Все слушали Хилариона.

— Во время соревнований в казарме, братьям выпало по жребию бороться друг с другом. Их отец входил в Совет старейшин. Он твердил сыновьям, что те должны прославить его. Их поединок был долгим и упорным. Никто не хотел проигрывать. Нисос сломал Агесилаю лодыжку, но тот не сдавался. Наконец, когда оба боролись, лежа на земле, Агесилаю удалось вцепиться в брата мертвой хваткой.

— Какой хваткой? — спросил Прокл.

— Я покажу тебе, — ответил Хиларион. Он притянул Прокла к себе. — Садись.

Прокл широко улыбнулся и подчинился. Хиларион сел позади него и обхватил Прокла ногами за пояс, затем руками за шею и потянул на себя.

— Агесилай не отпускал его, — продолжал Хиларион, пока Прокл размахивал руками, пытаясь достать его.

— Когда лицо Нисоса начало синеть, судья хотел прекратить поединок, но Агесилай вцепился в брата намертво.

Лицо Прокла начало краснеть.

— Его улыбка превратилась в гримасу, он стал задыхаться. Судье пришлось несколько раз ударить Агесилая по спине, прежде чем тот отпустил брата.

Хиларион отпустил Прокла, который тут же набросился на рассказчика. Все рассмеялись. Даже Лисандр улыбнулся. Демаратосу и Аристону удалось оттащить Прокла от Хилариона.

— Ты ведь мог задушить меня! — крикнул Прокл.

— Ты ведь сам напросился, — широко улыбнулся Хиларион.

— Хватит, — нахмурился Демаратос. — Расскажи, что произошло с Нисосом.

— Он лежал ничком, — тихим голосом продолжил Хиларион. — Когда его перевернули на спину, было много крови: у него лопнули сосуды в носу и глазах. Нисос умер. Агесилай отвернулся от брата и отправился получать награду.

Ученики молчали. Первым нарушил тишину Орфей:

— А что было с Агесилаем? Его наказали?

— Когда унесли Нисоса, — продолжил Хиларион, — к Агесилаю подошел их отец. По его лицу нельзя было определить, о чем он думал. Многим казалось, что он прикончит Агесилая на месте. Отец взглянул на кровь Нисоса, пропитавшую землю, положил руки Агесилаю на плечи и посмотрел ему в глаза.

— И? — спросил Прокл.

— «Я вижу, что воспитал хотя бы одного хорошего сына», — произнес отец и ушел.

— И все? — воскликнул Прокл.

— Больше он ничего не сказал, — ответил Хиларион.

Лисандр отвернулся, спрятал Огонь Ареса под туникой и, не оглядываясь, покинул спальное помещение с мешком в руках.

Ему предстояло отправиться в горы вместе со своим врагом Демаратосом и эфебом, казавшимся чудовищем. Там он должен будет бороться за свою жизнь в окружении спартанцев, не заслуживавших доверия. А в поселении илотов лежал его лучший друг, которому он, держа плеть собственной рукой, в клочья разодрал кожу.

Лисандр вышел из казармы и взглянул в сторону гор, неясно вырисовывавшихся на западе.

— Если боги помогут мне, — пробормотал он, — то ничего лучшего я не заслужил.

ГЛАВА IV

— Поторапливайтесь! — приказал Диокл. Лисандр вышел через ворота казармы с мешком на плече. Леонид и Орфей шагали следом, за ними торопились другие ученики.

На дороге к горе Тайгет их ждал Сарпедон. Он держал за поводья Пегаса, своего скакуна. Жеребец хвостом отгонял надоедливых мух.

Лисандр удивился, заметив рядом с дедом Кассандру. На ней была плотная длинная туника, вышитая серебристыми цветами. Ветер играл ее распущенными волосами, перехваченными позолоченным ободком.

После праздничных соревнований Лисандр часто думал о кузине, и каждый раз эти воспоминания пробуждали в нем гнев. Он доверял ей, а она все это время тайком встречалась с Демаратосом. Больше он не будет таким легковерным.

Когда Лисандр подошел, Кассандра опустила глаза.

Сарпедон сделал знак рукой. Они с внуком отошли на несколько шагов в сторону.

— Лисандр, думаю, ты оценил мой выбор.

Лицо деда ничего не выражало.

— Но почему я должен идти с Демаратосом? Мы ненавидим друг друга!

— Послушай, внук. Тот, кто носит красный плащ, не может быть тебе врагом. Ты должен это запомнить. И к тому же тебе неплохо на какое-то время покинуть Спарту.

Сарпедон посмотрел поверх головы Лисандра на Диокла.

— Чтобы быть подальше от… влияния.

— Чьего влияния?

Лицо эфора помрачнело, он положил руку на предплечье внука.

— Ты должен понимать: после соревнований старейшины нервничают. Им трудно свыкнуться с мыслью, что какой-то полукровка остановил восстание илотов. Некоторые намекают, что ты был в нем замешан.

— Но я ведь их спас, — возразил Лисандр. Он вдруг рассердился. — А вы мне соврали. Они отомстили илотам. Меня заставили бить Тимеона плетью.