Власть меча - Уилбур Смит

– Ключи? – спросил он.

Сантэн молча, с вызовом смотрела на него, и он присел и прочно поставил ящик на песок, потом отошел на шаг. Взвел курок и выстрелил. В тишине пустыни выстрел прозвучал оглушительно, и в ушах у Сантэн загудело. Пуля сорвала замок, кружок черной краски отслоился, обнажив яркий блестящий металл.

Лотар сунул пистолет в карман, наклонился и поднял крышку. Ящик заполняли небольшие аккуратные пакеты из коричневой бумаги, запечатанной красным воском. Оберегая раненую руку, Лотар взял один пакет и вслух прочел надпись, сделанную витиеватым старомодным почерком Твентимен-Джонса:

«126 КАМНЕЙ ОБЩИМ ВЕСОМ В 382 КАРАТА»

Он зубами разорвал плотную бумагу и высыпал сверкающие камни в ладонь раненой руки. В белом солнечном свете у камней был своеобразный мыльный блеск неграненых алмазов.

– Красиво, – сказал он и спрятал камни в карман. Потом сунул разорванный пакет обратно в ящик и закрыл крышку.

– Я знала, что ты убийца, – сказала Сантэн. – Но ни разу не подумала, что ты обычный вор.

– Ты украла у меня корабли и мою компанию. Не тебе говорить о воровстве. – Он взял ящик под мышку и встал. Прошел к машине и смог, хотя «даймлер» лежал вверх дном, приоткрыть ее, потом тщательно осмотрел содержимое.

– Хорошо, – сказал он. – Тебе хватило здравого смысла прихватить с собой воду. Двадцати галлонов тебе хватит на неделю, но тебя найдут гораздо раньше. Абрахамс посылает навстречу тебе эскорт. Я перехватил сообщение Твентимен-Джонса.

– Свинья, – прошептала она.

– Перед уходом я перережу телеграфные провода. Как только это произойдет, на обоих концах сообразят: что-то случилось. Тебе ничего не грозит.

– О боже, я тебя ненавижу!

– Оставайся возле машины. Это первый закон выживания в пустыне. Не отходи от нее. Тебя найдут примерно через два дня, а я получу два дня форы.

– Я думала, что ненавижу тебя, но только теперь поняла истинный смысл этого слова.

– Я мог бы объяснить тебе, что оно значит, – негромко сказал он, поднимая дробовик с песка. – Я хорошо его усвоил – за те годы, что растил твоего сына. И потом, когда ты снова вошла в мою жизнь, чтобы уничтожить все, о чем я мечтал и ради чего работал.

Он, как топором, хватил дробовиком по камню. Приклад отскочил, но Лотар продолжал бить, пока ствол не согнулся и оружие не стало бесполезным. Тогда он бросил ружье.

Потом повесил «маузер» через плечо и переместил ящик под другую руку. Прижал к груди обмотанное окровавленной тряпкой запястье. Очевидно, боль была нестерпимой – под бронзовым загаром он побледнел, и его голос дрогнул, когда он продолжил:

– Я старался не причинить тебе вреда… если бы ты не сопротивлялась… – Он оборвал фразу. – Мы больше никогда не увидимся. Прощай, Сантэн.

– Мы еще встретимся, – возразила она. – Ты хорошо меня знаешь и должен понимать, что я не успокоюсь, пока не отомщу за сегодняшний день.

Он кивнул.

– Знаю, ты постараешься. – И он отвернулся.

– Лотар! – резко окликнула она и смягчила тон, когда он снова повернулся к ней. – Давай договоримся: я верну тебе корабли и твою компанию, выплатив все ее долги, а ты вернешь алмазы.

– Неудачная сделка. – Он печально улыбнулся. – Сейчас и корабли, и компания ничего не стоят, а вот твои алмазы…

– Плюс пятьдесят тысяч фунтов и мое обещание ничего не сообщать полиции.

Она пыталась не допустить в голос нотки отчаяния.

– В последний раз я умолял тебя – помнишь? Нет, Сантэн, даже если бы я захотел, я бы не смог пойти на попятную. Я сжег за собой мосты. – Он подумал о лошадях, но не мог объяснить ей. – Никакой сделки, Сантэн. Мне пора.

– Половину алмазов – оставь половину, Лотар.

– С чего это?

– Ради нашей прошлой любви.

Он горько рассмеялся.

– Тебе нужно назвать лучший повод.

– Хорошо. Если ты заберешь их, ты уничтожишь меня, Лотар. Это доконает меня. У нас очень неустойчивое положение. Я разорюсь.

– Как разорился я, когда ты забрала мои суда.

Он повернулся и пошел по песку к берегу. Сантэн встала.

– Лотар Деларей! – крикнула она ему вслед. – Ты отказался от моего предложения – прими взамен клятву. Клянусь, призывая в свидетели Господа и всех его святых, что не успокоюсь, пока тебя не вздернут на виселицу!

Лотар не оглянулся, но она видела, как дернулась его голова при этой угрозе. Потом, прижимая раненую руку к груди, сгибаясь под тяжестью ружья и доставочного ящика, он поднялся на высокий берег и исчез.

Сантэн села на песок, и на нее волной обрушилась реакция. Она обнаружила, что ее бьет сильная, неудержимая дрожь. Ее захлестывали волны подавленности, отчаяния, унижения, как в бурю прибой накатывает на несопротивляющийся берег: отступая, собираясь с силами и снова устремляясь вперед. Она поняла, что плачет: густые медленные слезы смывали засохшую кровь с ее губ и подбородка, и эти слезы вызвали у нее такое же отвращение, как вкус крови в глубине горла.

Отвращение дало ей силы и решимость встать и подойти к «даймлеру». О чудо – фляга с водой все еще висела на скобе запасного колеса. Сантэн смыла кровь и слезы. Ее едва не вырвало от вкуса крови в горле. Она выплюнула на песок розовую слюну и подумала, не пойти ли за ним.

Он забрал пистолет, а дробовик превратил в кривую железку.

– Не сейчас, – прошептала она, – но очень скоро. Я поклялась, Лотар Деларей.

А пока что она подошла к багажнику перевернутой машины. Прежде чем ей его удалось открыть, пришлось разгрести песок руками. Сантэн достала из багажника две десятилитровые канистры с водой и канистру с промышленными алмазами, отнесла в тень берега и зарыла в песок, чтобы спрятать и сохранить воду как можно более прохладной.

Потом вернулась к «даймлеру» и нетерпеливо распаковала остальные средства для выживания, которые всегда брала с собой; неожиданно она смертельно испугалась: вдруг забыла или кто-нибудь выгрузил телеграфный аппарат, – но он лежал в ящике для инструментов вместе с домкратом и гаечными ключами.

Сантэн вытащила рюкзак с мотками провода и телеграфным аппаратом, пошла по следам Лотара на берег и увидела, где он стреножил свою лошадь.

– Он сказал, что перережет телеграфный провод. – Она заслонила глаза и всмотрелась вдоль речного русла. – Он должен был догадаться, что я захвачу провода. Форы в два дня у него не будет.

Она увидела линию телеграфных столбов, пересекавшую дорогу и изгиб реки. Следы лошади Лотара шли по берегу, и она побежала по ним.

Еще за двести ярдов Сантэн увидела разрыв в проводах. Перерезанный медный провод лениво свисал до земли двумя перевернутыми параболами, и Сантэн пошла быстрее. Добравшись до места, где телеграфная линия пересекала реку, и посмотрев с берега вниз, она сразу поняла, где был лагерь Лотара. Костер торопливо забросали песком, но угли еще дымились.