За борт! - Клайв Касслер

— Видите что-нибудь знакомое? — спросил пилот.

Суворов беспомощно покачал головой.

— Дорога, с которой я свернул, может быть где угодно.

— В каком направлении вы ехали, когда выбрались на шоссе?

— Я сделал левый поворот, так что, должно быть, ехал с юга.

— Эта местность называется Уодмалоу-Айленд. Я буду летать кругами. Скажете, если что-нибудь узнаете.

Прошел час. Потом два. Картина внизу превратилась в лабиринт ручьев и маленьких рек, вьющихся по низинам между болот. С воздуха все дороги казались одинаковыми.

Тонкие ленты красновато-коричневых грунтовых или разбитых асфальтовых дорог казались линиями на ладони. Шло время, Суворов все больше запутывался, и пилот потерял терпение.

— Придется прервать поиски, — сказал он, — иначе мне не хватит горючего до Саванны.

— Саванна в штате Джорджия, — сказал Суворов, словно отвечал на уроке.

Пилот улыбнулся.

— Точно.

— Оттуда мы отправимся в Советский Союз?

— Нет, только заправимся.

И пилот замолчал.

Суворов понял, что ничего разведать не удастся, поэтому снова принялся разглядывать местность.

Неожиданно он взволнованно показал на что-то над панелью управления.

— Вон там! — крикнул он, перекрывая гул двигателя. — Небольшой перекресток слева.

— Узнаете?

— Думаю, да. Опуститесь пониже. Хочу прочесть вывеску над полуразвалившимся зданием на углу.

Пилот послушно опустил вертолет, и тот повис в тридцати футах над перекрестком.

— Это вам нужно? — спросил он.

— „Гловер Калпеппер: бензин и бакалея“. Мы близко, — сказал Суворов. — Летите над дорогой, которая ведет к реке на севере.

— Это внутренний водный путь.

— Канал?

— Мелкий канал, который позволяет проплыть по воде в глубине материка от североатлантических штатов до Флориды и Мексиканского залива. Используется преимущественно яхтами и буксирами.

Вертолет летел над вершинами деревьев, ветки качались от ветра, поднятого лопастями. Неожиданно у болотистых берегов ручья дорога кончилась. Суворов смотрел через лобовое стекло.

— Лаборатория должна быть где-то здесь.

— Я ничего не вижу, — сказал пилот, наклоняя машину и всматриваясь в местность.

— Посадите его! — нервно потребовал Суворов. — Вон там, в трехстах метрах от дороги, на поляне.

Пилот кивнул и мягко коснулся посадочными салазками зеленой травы, подняв облако прелых листьев. Он отключил двигатель и, хотя лопасти еще не перестали вращаться, открыл дверцу. Суворов выскочил и через подлесок побежал к дороге. Через несколько минут лихорадочных поисков он посмотрел на берег ручья и раздраженно огляделся.

— В чем дело? — спросил подошедший пилот.

— Здесь его нет, — ошеломленно сказал Суворов. — Склад с лифтом, который съезжает в лабораторию. Он исчез.

— Здание не может исчезнуть за шесть часов, — сказал пилот. Он начинал скучать. — Должно быть, не та дорога.

— Нет, нет, дорога та самая.

— Я вижу только деревья и болото. — Пилот помедлил и добавил: — Ну, еще старый дебаркадер по ту сторону ручья.

— Корабль! — сказал Суворов, словно его озарило. — Это был корабль!

Пилот посмотрел в мутную воду ручья.

— Здесь глубина всего три-четыре фута. Невозможно по воде провести сюда здание размером со склад, да еще с лифтом.

Суворов удивленно развел руками.

— Надо продолжать поиски.

— Простите, — решительно сказал пилот. — На дальнейшие поиски у нас нет ни времени, ни горючего. Чтобы прибыть на встречу вовремя, мы должны немедленно вылетать.

Не дожидаясь ответа, он повернулся и пошел назад к вертолету. Суворов медленно побрел за ним, словно в трансе.

Когда вертолет поднялся над деревьями и направился к Саванне, на окне дебаркадера приподнялся занавес из мешковины; старик-китаец смотрел из окна в дорогой бинокль „Селестон 11x80“.

Убедившись, что верно прочел идентификационный номер на фюзеляже вертолета, он положил бинокль, набрал номер на портативном радиотелефоне со скремблером и быстро заговорил по-китайски.