Патриоты - Джек Кавано

Он быстро скатился с детей и осмотрел барабанщика. Мертв. На лбу — безобразная рана, на животе расползалось огромное красное пятно.

— Зах! Зах! — кричал Бо. Он тряс друга за плечо, надеясь его разбудить.

Молодой человек повернул к себе Бо и заставил его взглянуть себе в глаза.

— Он умер! Мы не можем ему помочь!

Тем временем английская кавалерия изготовилась к новой атаке.

— Бежим! — Молодой человек схватил Бо за руку и поставил его на ноги. Но мальчик неожиданно уперся, и Джейкоб чуть не упал. — Что ты творишь! Они атакуют!

— Зах! — Бо попробовал поднять тело маленького барабанщика.

— Оставь его!

— Нет!

Бо обхватил Заха и потащил в ту сторону, где стояла американская цепь.

Кавалеристы пошли в атаку, Джейкоб поднял на руки мертвого мальчика, а Бо схватил барабан, палочки и мушкет. Они стремглав неслись по полю, за ними мчалась кавалерия. Американская цепь ощетинилась саблями, дулами мушкетов, штыками.

Джейкоб сомневался, что ему удастся добежать до своих. Его вымотала жара. Было трудно бежать с мертвым мальчиком на руках. Бо несся впереди, барабан колотил его по ногам. Молодой человек видел, как маркиз Лафайет, указывая на него, отдал какое-то распоряжение двум пехотинцам. Солдаты кивнули и вскинули мушкеты. Джейкобу казалось, что они целятся прямо в него!

Стук копыт нарастал. Голова и ноги барабанщика болтались из стороны в сторону, с каждым шагом его было все тяжелее нести. Джейкоб заставлял себя бежать через силу. Кони были уже близко — молодой человек слышал их храп.

Мощно грохнул оружейный залп. Над головами американских солдат, стоявших в передней шеренге, поднялся дымок; не стреляли только два пехотинца — те, что получили указания от Лафайета. Пока их товарищи перезаряжали мушкеты, они продолжали целиться в Джейкоба. Молодой человек на бегу глянул назад. За ним, держа сабли наголо, мчались два кавалериста.

Хлопнули выстрелы. Две лошади без седоков пронеслись мимо Джейкоба, всадники вылетели из седел и с грохотом рухнули на землю. Молодой человек видел, как Лафайет хвалит стрелков за меткость.

Сидя на обочине дороги, ведущей к Инглиштауну, Джейкоб нежно обнимал рыдающего Бо за плечи. Мимо них, поднимая пыль, непрерывным потоком шли солдаты; одни отступали в страхе, другие с достоинством. Рядом с мальчиком лежал барабан, палочки и мушкет. Тело Заха забрали родные. Бо не хотел его отдавать. Он сдался только после того, как Джейкоб сказал, что мама Заха должна в последний раз обнять сына.

Солнце жарило нещадно. На небе не было ни тучки. Джейкоб был мокрым от пота, безумно устал и умирал от жажды.

— Месье!

Молодой человек вскинул голову, прищурился на свету и тут же вскочил на ноги. Это был маркиз Лафайет.

— Мальчик, которого вы вынесли с поля боя, жив?

Джейкоб покачал головой.

— Нет, сэр. Мертв.

Лафайет опечалился. Джейкоб впервые видел его вблизи. Очень молод, породист.

— Он ваш сын?

— Нет, сэр.

— Тогда это ваш сын. — Лафайет указал на Бо. — Он ранен?

— Нет, сэр. Он оплакивает друга. — Джейкоб не стал объяснять, кто такой Бо, — молодой человек привык считать мальчика сыном, и ему было приятно, что Лафайет принял его за отца Бо.

— Вы вели себя храбро, месье.

— Я признателен вам за добрые слова, сэр. Но я всего лишь удирал от англичан, вряд ли это поступок храбреца. И еще: позвольте мне вас поблагодарить. Вы не дали раскроить мне голову саблей. Я думал — мне не уйти.

— Не надо преуменьшать свои заслуги, месье. Вы показали себя храбрым человеком. Мало кто способен броситься навстречу атакующей кавалерии.

В эту самую минуту они увидели направляющегося к ним верхового. За ним поднималось огромное облако пыли. На всаднике был сине-желтый мундир. Державшийся в седле чрезвычайно прямо седок резко осадил коня в двух шагах от Джейкоба и Лафайета.

— Генерал Вашингтон!

Джейкоб вытянулся в струнку. Лафайет учтиво обнажил голову.

— Кто приказал отступать? — отрывисто бросил Вашингтон. Лицо командующего было багровым и мокрым от пота.

— Генерал Аи, сэр, — ответил француз. — Он не верит, что мы можем одолеть англичан.

— Где я могу его найти? — процедил Вашингтон. Он произносил каждое слово медленно, с расстановкой — в этом чувствовалось какое-то внутреннее напряжение.

Выслушав ответ Лафайета, Вашингтон отчеканил:

— Генерал, передайте своим людям следующее. С этого момента я беру командование на себя. Если встретите генерала Ли, арестуйте его! И остановите отступление. Солдаты должны идти в другую сторону! — Затем, скользнув взглядом по сидящему на земле Бо и лежащему подле него барабану, отрывисто приказал: — Барабанщик, бей «к оружию»!

— Прошу прощения, сэр, — вмешался Джейкоб. — Бо не барабанщик. Он вас не слышит. Он глух. Барабанщик погиб, а мы…

И тут Джейкоб услышал отрывистую дробь барабана. Молодой человек замолк на полуслове. За его спиной, гордо выпрямившись, отбивал команду «к оружию» глухой мальчик. В глазах Бо читалась решимость, челюсти были сжаты, нижняя губа подрагивала. Но руки ребенка двигались уверенно. Сигнал прозвучал на удивление точно. Солдаты начали останавливаться.

И тогда Вашингтон возвысил голос:

— Вы правильно поняли. Стройся! Сразу по моем возвращении мы пойдем в атаку. И поможем красномундирникам добежать до Англии!

После этих слов солдаты заметно повеселели. Словно потревоженные муравьи, поспешно устремились они в свои подразделения. Тем временем Вашингтон развернул коня. Уже отъезжая, он бросил через плечо:

— У вас очень способный сын, сержант.

— Да, сэр, — ответил Джейкоб.

Лафайет назначил Джейкоба командиром отряда легкой пехоты. Бо взяли в отряд барабанщиком.

Маркиз Лафайет и генерал Вашингтон готовили людей к бою. С гребня холма гордо взирал на войска Фридрих фон Штейбен. Впервые после Лексингтона и Конкорда ополченцы действовали как единая армия.

День клонился к вечеру, солнце нещадно палило, бой шел с переменным успехом, число погибших росло. Многие солдаты валились с ног от усталости, изнемогали от жажды и жары. Мало-помалу обе армии обессилили.

Сумерки сгустились. Жара спала. На дороге растянулись вечерние тени. Джейкоб и Бо лежали под деревом. Молодой человек бережно держал в руках кружку с водой. Бо, лежа на спине, с живейшим интересом следил глазами за юркой птичкой, прыгающей с ветки на ветку. Джейкоб шутливо ткнул Бо в живот. Мальчик свернулся клубочком.

— А ты не говорил, что умеешь барабанить!

Бо схватил палочки и, не поднимаясь, принялся бить ими по стволу дерева.